Когда она спустилась до середины, то почувствовала руки Лукаса на своих бедрах. Он осторожно поддерживал Мадлен, чтобы она не свалилась, и как только девушка благополучно достигла земли, тут же отпустил ее.
Лукас так же быстро убрал лестницу из-под дома и вернул ее на место, у входа в сарай.
– Пойдем, – прошептал он и протянул ей левую ладонь.
Она нерешительно вложила свою правую ладошку в его и почувствовала, как их пальцы сначала тепло сжались, а затем и переплелись. Не произнося ни слова, борясь со странной смесью страха, авантюризма и смущения, она шла рядом с ним вдоль ночной улицы. Мадлен нервно дергала за концы шали и совершенно не представляла, что ей говорить.
– Куда мы идем? – Это было единственное, что она смогла выдавить из себя.
– Это зависит от тебя. – Он легонько сжал ее пальцы. – Скажи, о чем ты хотела поговорить со мной?
– Ты об этом прекрасно знаешь.
– Но я хочу услышать это от тебя, Мадлен.
Если до этого сердце и так выскакивало из груди, то сейчас его ритм доводил ее до головокружения. Она отчаянно искала правильные слова.
– Это с нами… Петер это заметил и хочет, чтобы я определилась между тобой и им.
– А что между нами? – Лукас остановился и несильно потянул ее за руку так, что она оказалась прямо перед ним.
Не дыша, пребывая в полной растерянности, она подняла на него глаза. В ярком свете полной луны его глаза загадочно блестели.
– Я… не знаю. Я… – Она тяжело сглотнула. – Мы…
– Я могу рассказать, как это вижу, если тебе тяжело. – Он поднял правую руку и заправил пару локонов ей за ухо. Его нежное прикосновение заставило ее вздрогнуть. – Но это будет значить, что ты готова выслушать меня, не перебивая. Готова?
Она неуверенно пожала плечами.
– Мне страшно. А что, если все это ошибка? А что, если я совершу ошибку, а в конце увижу, что совсем не… что мы не…
– Я люблю тебя, Мадлен. – От испуга она замолчала, слыша, как он тяжело сглотнул, а потом тихонько усмехнулся. – Фух, это действительно была самая трудная часть.
Ее руки снова начали дрожать, а в животе взлетели маленькие птички, совершая дикие кульбиты.
– Что ты сейчас сказал?
– Что я тебя люблю. – Его потемневшие глаза спокойно и проникновенно смотрели прямо ей в очи, а на губах появилась улыбка. – Вот, во второй раз уже легче. – Он снова провел кончиками пальцев по ее ушку, хотя в этот раз там не было выбившихся кудрей. – Я не знаю, как давно это произошло. Наверное, раньше, чем я это осознал. Ты была тогда так чертовски юна и так… невинна. – Он пожал плечами. – Я был полным идиотом. Ты… мне всегда доверяла, а я это использовал и причинил тебе боль. – Он замолчал на миг. – Твой отец сказал, что я тогда разбил твое сердце.
– Что? – Потрясенная, она рванулась назад, но далеко не получилось, ведь их пальцы все еще были сплетены. – Мой отец?
– Это правда, Мадлен.
– Лукас, я… – Она в замешательстве прикусила нижнюю губу и опустила взгляд. – Зачем мой отец сказал тебе это?
– Так это правда? – Он нежно дотронулся до ее подбородка и поднял его настолько, что их глаза снова встретились.
Мадлен молчала. Полнейшее замешательство не позволяло ей собраться с мыслями.
Лукас долго смотрел ей в глаза, затем осторожно притянул ее к себе, обнял и нежно погладил по волосам.
– Каким же я был идиотом, – все повторял он, а его пальцы продолжали скользить по ее кудрям. – Я тогда не стоил ни единой твоей слезинки и уверен, что и сегодня тоже.
Мадлен почувствовала, как он прижался губами к ее макушке.
– Прости меня, Мадлен, – пробормотал он ей в волосы. – Я могу понять, почему ты выбрала Петера – должна была его выбрать. Несмотря на эти дела с голландцами, он лучший муж, чем я.
И вдруг ее сердцебиение немного успокоилось, дыхание стало свободным, а мысли прояснились. Она ощущала его теплое сильное тело рядом со своим, даже сквозь китель слышала биение его сердца… Его объятия ошеломили ее, однако одновременно она почувствовала себя в полной безопасности.
– Может быть, так оно и есть, – ответила она тихо, к тому же ее голос слегка дрожал. Однако Мадлен пока не решалась смотреть Лукасу в глаза, лишь прижалась щекой к его груди. – Но… – Она лихорадочно подыскивала слова, чтобы выразить свои ощущения. И в этот раз язык снова опередил голову. – Я уже тогда тебя любила. Как друга, считала я всегда, поскольку была уверена, что мы с Петером когда-нибудь поженимся. Так думали многие вокруг, и я воспринимала это само собой разумеющимся. Только… – Она почувствовала, как загорелись ее щеки, и смущенно замолчала.
– Что? – В этот раз он не пытался настаивать, чтобы она смотрела ему в глаза, понимая, что девушка пока не готова к этому.
Мадлен старалась подавить нарастающую нервозность.
