— Потанцуем? — спросил Элай. Я замешкалась с ответом, и он добавил: — Я не танцевал шесть лет.
— Ладно, — улыбнулась я.
Оказалось, Элай ничего не забыл, либо же тайком тренировался, потому что в танце он вел легко и уверенно. Теплая ладонь на моей спине, жаркий взгляд, плавные синхронные движения, будто мы стали единым целым, — в этом была своя особая магия.
Мы провели вместе целый день, и прикосновения Элая стали почти привычными, но сейчас, в его объятиях, все стало по-другому. Так близко, интимно, волнующе... Мерцали звезды на небосклоне, шумело море, мелодия лилась и лилась, незаметно сменившись другой, еще более томной, и Элай притянул меня ближе.
— Я хочу твой портрет, — шепнул он мне на ухо, и его губы мягко коснулись мочки.
Я покачала головой, обняла Элая за шею, и его дыхание на миг сбилось.
— Тогда еще одно свидание, — потребовал он.
— Еще это не закончилось, — улыбнулась я.
И по вспыхнувшему в темных глазах огню поняла, о чем он подумал.
О поцелуе.
Это вовсе не обязательный пункт программы. Даже если свидание было чудесным, я не должна целоваться. Если, конечно, сама не хочу…
Элай крутанул меня, отпуская на расстояние вытянутой руки, и вновь привлек ближе.
— Ты восхитительно танцуешь.
— Тебе кажется, — возразила я. — Слишком долго не танцевал. Но нисколько не разучился.
— Надеюсь, — коротко ответил Элай, и на его губах промелькнула усмешка.
Остывала рыба на нашем столе, догорала свеча. Тихо стонала скрипка, и томно шептали клавиши под пальцами пианиста. Мы все танцевали, и будто не было долгой прогулки по городу — я совсем не устала. А Элай держал меня так трепетно и нежно, что казалось абсурдным от него защищаться. Он увлек меня на край площадки, затененный деревьями, и прижал теснее, а я замирала от того чувства, что расцветало в моей душе. Как будто мир сжался до нас двоих, и ничего больше не осталось, но и этого так много…
— Ой, — сказал Элай, и я, подняв голову, вопросительно на него посмотрела. — Вив, мне надо проследить, чтобы наши отправились в Драхас, — несчастным тоном произнес он. — Там часы, — кивнул в сторону башни, — и я уже опоздал.
Он заплатил за нетронутый ужин, ссыпал горку монет музыкантам, и, взявшись за руки, мы побежали по улочкам Айданы к городским воротам. Я отчего-то смеялась, путаясь в длинной юбке, а Элай ловко огибал прохожих, чтобы никого не обжечь.
Парни уже ждали у экипажа. Рони лыбился как блаженный, рубаха расстегнута до пупа, каштановые кудри непривычно взлохмачены. Иней смотрел на него с легким снисхождением.
— Это настоящая жизнь! — горячо говорил Рони, забираясь в экипаж. — В этом смысл, понимаете? В таких вот днях и ночах, наполненных чувствами до краев точно бокалы вина!
— Пить ты еще не умеешь, — заметил Иней.
— Когда каждая минута, секунда проживается с максимальной глубиной, — продолжал Рони. — Когда ты в моменте, полностью.
— Ему перепало, — громким шепотом прокомментировал Иней.
Рони возмущенно на него посмотрел, но потом вновь расплылся в улыбке.
— Отличный получился выходной, — со сдержанным достоинством сказал он. — Элай, нам надо выбираться в город почаще.
Мы сидели напротив них и вновь держались за руки. Элай неторопливо гладил мои пальцы, и внутри меня растекался сладкий трепет — как игристое вино, которое кто-то встряхнул.
— Ай, — дернулся Иней, когда на очередной кочке его качнуло к Элаю. — Вив, как ты только не обжигаешься?
Я пожала плечами.
— Это судьба, — многозначительно ответил Рони вместо меня. — Задумывались ли вы о том, через сколько жизненных поворотов мы прошли, чтобы собраться здесь и сейчас в этом месте? Любая развилка могла привести не туда, любое решение…
— Я рад, что все вышло так, а не иначе, — признался Элай.
Я повернула голову, всматриваясь в его твердый профиль. Он серьезно? Лишиться трона, перенести страшные муки, оказаться отрезанным от всего привычного мира — ради чего? Чтобы трястись в раздолбанном экипаже в захудалую крепость, где даже тарелок нормальных нет?
— Я бы не хотел сейчас быть нигде еще, — добавил он, посмотрев мне в глаза.
— Вот об этом я и говорю, — с энтузиазмом подхватил Рони. — Это настоящая жизнь. Не какая-то там иллюзия.
— Дар у тебя, конечно, зачетный, — с ноткой зависти признал Иней. — Все девчонки кипятком писали от твоих фокусов.
— Ну, когда ты пустил холодок, и у дам затвердели эмм… в общем, твой дар тоже очень полезный, — выкрутился Рони.
— А вы как провели вечер? — поинтересовался Иней. — Что там с моей ставкой?
— Не лезь не в свое дело, — бросил Рони, устраиваясь на сиденье удобнее.
Иней возмущенно открыл рот, да так и захлопнул.
— А Туч где? — спохватилась я.
— Утром приедет, я разрешил, — ответил Элай.
— Я бы тоже хотел остаться на ночь в Айдане, — сонно пробормотал Рони. — Нужно составить ясный перечень условий на получение такого рода преференций.
А когда экипаж остановился, и мы вышли у лифта, поднимающего к Драхасу, Элай обнял меня и шепнул:
— Держись.
И мы вдруг взмыли в ночное небо, прямиком к звездам, и я, взвизгнув от неожиданности, обхватила Элая руками и ногами. А потом сползла с него уже на моем балконе, сгорая от стыда.
