Примерно десять минут ушло на то, чтобы успокоить его гнев до хмурой обиды. Они с Джефри сели на полу, ворчливо перебраниваясь по-самнорски. Тиратект смотрела на них и на Булата в другом конце зала. Если бы ирония выражала себя звуком, они бы все в этом зале оглохли. Свежеватель и Булат всю свою жизнь экспериментировали с другими – обычно до смерти. А теперь пришла жертва, которая буквально требует, чтобы ею пожертвовали, – а ей надо отказать, и сомнений в этом быть не могло. Даже если бы Джефри не выдвинул своих возражений, Амди был слишком ценной стаей, чтобы им рисковать. И к тому же он был восьмерным. А это чудо, что такая большая стая вообще может функционировать. Если это «радио» представляет опасность, то для Амди она будет куда серьезнее.
Значит, надо найти подходящую жертву. Которой не жалко. Разумеется, в подземных тюрьмах Скрытого Острова таких навалом. Тиратект вспомнила обо всех стаях, убийства которых она помнила. Как же она ненавидела Свежевателя и его хладнокровную жестокость!
– Я испробую радио.
Эти слова она сказала, не успев даже их подумать.
– Что? – переспросил Булат.
Но слова были сказаны ясно, и Булат их слышал. Фрагмент Свежевателя сухо улыбнулся.
– Я хочу знать, на что способны эти радио. Позволь мне их испытать, дорогой мой Булат.
Они вынесли «радио» во двор, к той стороне корабля, которая была скрыта от взглядов. Здесь сейчас будут Амдиджефри, Булат и она, кем бы она в этот момент ни была. Фрагмент Свежевателя засмеялся, почувствовав прилив страха. Эта дурочка вспомнила о дисциплине! Может быть, так будет лучше всего.
Он стоял в середине двора, пока человек помогал ему надевать эти радио-доспехи. Странно видеть так близко от себя разумное существо да еще нависающее над тобой.
Неимоверно развитые лапы Джефри свободно закрепили куртки на его спинах. Материал был изнутри мягким, мертвящим. И, в отличие от обычной одежды, радио закрывали мембраны носителя. Мальчик пытался объяснять свои действия.
– Видишь? Вот это, – показывал он на угол плаща, – надевается вокруг головы. Там внутри есть (незнакомое слово), который передает звук в радио.
Фрагмент отодвинулся, когда мальчик попытался натянуть ткань ему на голову.
– Нет! Я не могу думать под этими плащами!
Только в такой позе, все элементы головами внутрь, он мог сохранять полное сознание. Хотя его самые слабые части уже впадали в изоляционную панику. Сознание, которое принадлежало Тиратект, сегодня кое-чему научится.
– Ой, извини. – Джефри отвернулся и что-то сказал Амди, что-то насчет использования старой конструкции.
Амди стоял в тридцати футах в положении «головы вместе». Он все еще дулся, что ему отказали, и нервничал из-за того, что его отделили от Двуногого. Но пока шла подготовка, его хмурость проходила. Глаза щенков расширялись в радостном волнении. Фрагмент ощутил волну нежности к этим щенкам, но она схлынула так быстро, что он едва ее заметил.
Теперь Амди придвинулся ближе, пользуясь тем, что плащи сильно заглушали звуки мысли фрагмента.
– Джефри говорит, что, может быть, нам не следует испытывать сейчас радио уровня мысли, – сказал он. – Но это ведь будет куда лучше! А потом, – добавил он с плохо скрытым лукавством, – ты все еще можешь дать мне ее испытать.
– Нет, Амди. Это нужно сделать так, как мы решили.
Голос Булата был весь – нежная симпатия. И только фрагмент Свежевателя успел заметить широкую улыбку у двух элементов Властителя.
– Ну, что ж. – Щенки придвинулись чуть ближе. – Ты только не бойся, Властитель Тиратект. Мы эти радио долго держали на солнце, и в них должно быть много силы. Чтобы они заработали, ты только затяни ремни покрепче, даже те, что у тебя на шеях.
– Все
Амди поежился.
– Так будет лучше всего. Иначе начнется несоответствие скоростей, которое… – Он что-то сказал Джефри.
Двуногий наклонился ближе.
– Вот этот ремень сюда, а этот сюда. – Он показал на лямки, которые притягивали наголовный капюшон. – А потом просто потяни вот это ртом.
– И чем сильнее потянешь, тем громче будет радио, – добавил Амди.
– Ладно.
