Пламя над бездной полностью

Королева была одета в специальные куртки. Каждая голова смотрела в свой сектор аудитории. Джоанна все еще не понимала языка Стальных Когтей, а говорить на нем вряд ли когда-нибудь сможет без помощи машины. Но зато эти звуки были в пределах слышимости – низкие звуки передаются лучше высоких. И даже без вспомогательной памяти и генераторов грамматики она кое-что выучила. Она легко распознавала эмоции по интонации, а звуки вроде резкого «арк-арк-арк» шли здесь за аплодисменты. А отдельные слова – здесь скорее это были аккорды, звуки имеющие каждый свое значение. Если внимательно слушать (и если рядом нет Странника, который переведет на ходу), она даже могла некоторые из них узнать.

Например, сейчас Резчица похвально отзывалась о своих слушателях. Одобрительные «арк-арк» неслись со всех сторон. Будто группа морских львов лает отовсюду. Одна из голов королевы опустилась в чашу и подняла оттуда какую-то резную штучку. Королева назвала имя стаи, набор аккордов, «тим-пам-пим-пом» какой-то, который Джоанна, если часто слыхала, могла повторить, как «Джакерамафан», или даже частично понять значение слов, как «Викрэкшрам».

Из переднего ряда к королеве подошел один элемент. Он остановился практически нос к носу с королевой. Резчица сказала что-то о храбрости, и два ее элемента прицепили эту деревянную – брошь? – к куртке одиночки. Тот быстро повернулся и вернулся к своей стае.

Резчица взяла вторую награду и вызвала другую стаю. Джоанна потянулась к Тщательнику.

– Что происходит? – спросила она. – Почему получают медали отдельные элементы?

И как они могут подойти к другой стае?

Тщательник стоял по стойке «смирно» тщательнее остальных стай, и не обращал на нее внимания. Теперь он только слегка повернул к ней одну голову.

– Цыц!

Он повернулся было обратно, но Джоанна поймала его за одну из курток.

– Глупая! – ответил он в конце концов. – Награда – для всей стаи. Для получения выдвигается один элемент. Больше – привело бы к безумию.

Хм. Еще три стаи, одна за другой, «выдвинули элемента» и получили свои медали. Некоторые шли четко, как человеческие солдаты в рассказах компьютера. Другие начинали резво, но потом пугались и путались, приближаясь к Резчице.

Джоанна помолчала, но не удержалась:

– Эй! Тщательник! А когда мы получим наши?

На этот раз он даже не повернулся – все его головы были твердо повернуты в сторону королевы.

– Последними, конечно. Ты и я убили гнездо и спасли самое королеву.

Его тела чуть ли не дрожали от напряжения. Он боится до судорог! Вдруг Джоанна поняла почему. Очевидно, Резчице просто было сохранять разум в присутствии всего лишь одного внешнего элемента. Но наоборот – другое дело. Послать одного из себя в другую стаю – это значит утратить часть сознания и довериться этой другой стае. С этой точки зрения… Джоанна вспомнила исторические романы, в которые любила играть. В Темные Века на Ньоре дамы, получая аудиенцию у королевы, вручали ей свой меч и преклоняли колено. Это был способ поклясться в преданности. И здесь то же самое, хотя, поглядев на Тщательника, Джоанна поняла, что здесь даже по форме церемония может быть очень пугающей.

Еще три медали нашли героев, и Резчица булькнула аккорды, составлявшие имя Тщательника. Начальник Артиллерии застыл как оцепенелый и испустил ртом пару свистящих звуков.

– Джоанна Олсндот, – произнесла королева и добавила несколько слов на языке стай – что-то насчет выйти вперед.

Джоанна встала, но ни один элемент Тщательника не шевельнулся.

Королева рассмеялась по-человечески. Она держала две полированных броши.

– Я все объясню позже по-самнорски, Джоанна. Сейчас просто подойди ко мне с одним из Тщательника. Тщательник?

Вдруг они оказались в центре внимания тысяч глаз. Ни «арк», ни разговоров. Джоанна такого не испытывала с тех пор, как играла Первого Колониста в школьной постановке «Приземления». Она наклонилась вперед, ее голова оказалась рядом с одной из голов Тщательника.

– Пойдем, друг! Мы с тобой герои.

Оглянувшиеся на нее глаза вылезали из орбит.

– Я не могу. – Это было сказано почти неслышимо. При всей этой молодцеватости и щегольских заглушках артиллериста Тщательник был напуган до смерти. Но у него это был не страх сцены. – Я не могу разорвать себя. Не могу!

Задние ряды приглушенно забулькали – в основном канониры Тщательника. Ради всех Сил, неужели его за это осудят? Средневековье, черт бы их побрал. Глупые люди. Даже разорванный на части, Тщательник спас их задницы, и теперь…

Она обняла его за пару плеч.

– Мы с тобой это уже делали, ты и я. Помнишь?

Головы кивнули:

– Что-то помню. Эта моя часть… одна… не могла бы.

– Верно. И я не могла бы. Но вместе мы убили волчье гнездо.

Тщательник секунду смотрел на нее, глаза его моргали.

– Да, мы это сделали. Он встал на ноги, резко дернул головами, заглушки хлопнули.

– Да!

И он придвинул к ней своего белоголового.