Девочка сразу же подскочила к нему и приложила руку к вспотевшему лбу. Довольно кивнула, улыбнулась и подставила щечку. Игорь растерялся. Он понимал, что Вита ожидает благодарности, но целовать…
Кожа на щеке была гладкая, покрыта еле заметным пушком. Ближе к подбородку разместились две малюсенькие черные точки похожих на веснушки родинок. Они располагались очень близко друг к другу, словно двойная звезда. Рядом с ними мужчина быстро и коснулся щеки, уколов девочку жесткой щетиной. Она вздрогнула и начала растирать уколотое место. Но улыбка стала еще шире.
— Когда собираешься уходить?
Вопрос хороший. Вначале нужно разобраться — сколько вообще сейчас времени и с чем он оставляет ребенка на сутки? Что касается еды, то грибов еще более, чем достаточно, съедобные листья она прекрасно находит сама, да и рыбу как-то умудрялась поймать. Так что, должна справиться.
И потом: с чего он вообще ее недооценивает? Конечно, ребячества в ней с лихвой, но у некоторых и в сороковник этого хватает. При этом, девочка явно не из глупых. Навыки выживания и адаптации тоже присутствуют. А кое в чем Игорь и сам уже отмечал ее взрослое мышление. Разве что физическим развитием она пока не вышла.
Мужчина по-новому глянул на застывшую посреди хижины маленькую девушку. В ожидании его ответа она внимательно рассматривала беспорядок в противоположной от лежанки части помещения. Наверное, прикидывала — стоит ли озадачить себя уборкой. Обнаженная спинка очертилась почти неприметными бугорками мышц. И стать уже была совсем не детская. Игорь словно впервые увидел Виту со стороны не как незрелую девчонку, а формирующейся девушкой со всеми внешними признаками: растущей грудкой и расширяющимися бедрами. Интересно, женские дни у нее уже случаются?
Она повернулась и заметила его изучающий взгляд. Вскинула подбородок в немом вопросе.
— Пытаюсь запомнить твои габариты, чтобы подобрать одежду, — задумчиво соврал он. К чему смущать ребенка? — А заодно думаю, что совсем ничего о тебе не знаю.
— Ну, я о тебе тоже. Кажется, мы хотели об этом поговорить еще когда бродили под землей?
Игорь согласно кивнул.
— Было дело. Давай тогда начнем с простого: я коротко расскажу о себе. Потом — ты о себе. Ну, и позадаем вопросы… уточняющие. Значит, смотри… — Он задумался. — Я, наверное, личность совсем неинтересная. По крайней мере, последние годы. В молодости, как мне кажется, было совсем наоборот. Я любил читать, занимался спортом. Не каким-то конкретным, а всем понемногу. В университете с головой погрузился в биологические науки и даже планировал становиться ученым. Но большая часть преподавателей оказалась полными тюфяками и профанами. И когда я понял, что путь в науку лежит исключительно через взятки и преклонение перед надутыми псевдоучеными, весь мой настрой улетучился и я ушел… Бросил универ и целенаправленно ушел в торговлю. Типа, если уж миром правят деньги, то надо зарабатывать деньги. У меня получилось. Не так, чтобы уж совсем разбогатеть, но жить, не задумываясь о стоимости продуктов и услуг, получалось. К тому же на меня стали обращать внимание и девушки, которые знали себе цену. Так я познакомился с будущей женой.
— Ты был женат? — удивилась Вита.
— Ага. Тебя это удивляет? Я тогда не был таким букой, как сейчас. Мои отношения с девушками складывались вполне гармонично. И расставался я всегда по-доброму. Но Катька привнесла в мою жизнь страсть и хаос. В хорошем смысле слова. На сон я с трудом наскребал несколько часов в сутки, разрываясь между работой и вечными приключениями. Мы и в походы ходили, и в квестах участвовали, и в различных соревнованиях… Разве что с парашютом не прыгали и альпинизмом не занимались. При этом жена мечтала о ребенке. Постоянно говорила об этом. Но, как оказалось, я для продолжения рода не подходил. Уж не знаю, какая гадалка ей об этом сообщила. Меня просто в какой-то момент поставили перед фактом и бросили одного, попутно забрав квартиру и машину.
— Как-то несправедливо⁈
— Жизнь вообще несправедлива! Но да бог с ней. Здесь бы хотелось сказать, что я на год ушел в запой. Но это будет враньем. При всей моей любви к хорошему алкоголю, я даже напиваться не умею. Как люблю говорить — плохо мне становится раньше, чем хорошо. Однако, жизнь моя стала пустой и скучной. Из депрессий почти не вылазил, но это не мешало продолжать работать. И так прошло несколько лет, пока однажды мне не приснился необычный сон, где я в компании зрелых мужиков у костра на лютом морозе читаю собственный дневник, рекомендующий мне же призвать гатера…
— А до этого ты про них знал?
