— А что там с твоей майкой?
Повернувшись, Вита продемонстрировала с десяток отверстий в серой ткани. У мужчины вырвался нервный смешок.
— Да уж!..
— Что, все так плохо?
Она постаралась подтянуть наперед заднюю часть майки, чтобы понять масштаб трагедии. Ткань не выдержала и разорвалась полностью, повиснув на руках. Растерянно и немного перепугано девочка уставилась на остатки своего белья и развернулась к Игорю то ли за поддержкой, то ли поделиться своей печалью. В последний момент спохватилась и прикрылась рукой.
А он лихорадочно вспоминал, куда засунул швейные принадлежности, которыми не пользовался уже больше месяца, сложив в жестяную коробку из-под коллекционного коньяка. Рассеянно посмотрел на остатки майки.
— Ты пить умеешь?
— Пить? — еще больше растерялась она.
— Тьфу ты… Не пить — шить. Шить ты умеешь?
— Шить? — снова переспросила она. — Нет, конечно. Я же не прислуга.
Игорь с сомнением смерил ее взглядом.
— Ты из богачей, что ли?
— Почему?.. Из каких богачей?.. Я — из сознательных.
Кажется, они запутались оба. И вправду пора бы уже получше узнать друг друга. Хотя бы в общих чертах для начала.
Вита опять немного подмерзла и пританцовывала перед ним в одних трусиках, прикрывая согнутой в локте рукой скромную подростковую грудь. Всем своим видом она выражала уверенность, что Игорь обязательно что-то придумает. А ему после бессонной ночи совсем не думалось.
Взгляд упал на скомканную простыню, которой они укрывались. Теперь бы только вспомнить, как это делается.
Он протянул узкий край простыни Вите. И, когда она прикрылась ею спереди, зашел со спины и связал два угла за шеей. Затем взялся за края примерно у бедер, приподнял, чтобы низ не касался пола и тоже связал сзади. Получилось что-то вроде импровизированного сарафана с обнаженной спиной. Неаккуратно, но лучше, чем совсем ничего.
Как ни странно, девочка осталась довольна. С неожиданным кокетством она повертелась, осматривая себя со всех сторон и чмокнула Игоря в небритую щеку.
— Замечательно! — подытожил он. — А теперь мне нужно поспать.
Упал на лежанку и захрапел.
В хижине было душно. Не так, как это случалось летом в палатке под лучами утреннего солнца, но тоже дискомфортно. А еще в глотке пересохло, словно кто-то засунул туда комок грубой наждачки. Даже сглотнуть не получалось. И в дополнение горела вновь воспалившаяся рана. И все это на фоне недосыпа. Неприятное пробуждение.
Он тяжело поднялся и сел на край лежанки.
На ее жалобный и протяжный скрип в хижину заглянула Вита. Несмотря на столь же тяжелую ночь, напоминающую о себе в утреннем свете заметными царапинами на теле и ссадиной возле уха, она была вполне довольна и жизнерадостна. Вот, что значит молодость!
— Проснулся?
Улыбнулась ему широко и вновь скрылась из виду, чтобы спустя мгновение показаться вновь, держа в руках кружку с чем-то горячим. Молча протянула напиток Игорю.
Он принял кружку из ее рук и сразу ощутил необычный запах темной жидкости. Впрочем, неприятным он не был.
— Что это?
— Чай.
Озорная мимика девчоночей мордашки подсказывала, что все совсем не просто. Но какой ей смысл его травить, если можно было разобраться еще со спящим. И вообще — с чего такие мысли после всего с ними произошедшего? С чего вдруг проснулось его недоверие? Чтобы поскорее избавиться от дурных мыслей пришлось сделать торопливый глоток. И поморщиться. Вот на вкус чай точно оказался гадким и противным.
— Стрихнин ты что ли сюда положила?
Игоря даже перекосило. Он еле сдержался, чтобы не расплеваться.
— Совсем чуть-чуть, — призналась девочка, старательно изучая взглядом потолок. — Буквально одну ягодку. Но там и другие травы есть. Надо же тебе как-то воспаление снять. Ты не стесняйся — пей еще.
Его хватило буквально на пару глотков.
— Если умру — пеняй на себя, — пообещал, возвращая кружку. — Клянусь, всю твою жизнь призраком следом ходить буду!
— Ой, да ладно… — Остатки чая Вита просто выплеснула наружу. — Вы, мужчины, только обещаете. А как кинешься, так и нет вас нигде. — Она села на лавочку и уставилась на Игоря. — Ну что — как себя чувствуешь?
— Хреново! — огрызнулся в ответ. Во рту все еще держалось гадкое послевкусие. — И так состояние отвратительное было спросонья. Еще отвар твой…
Он чувствовал, что неправ. Что девчонка всеми силами старается ему помочь как умеет. Но сдержаться из-за болезненного состояния не мог. А еще, скорее всего, опять придется идти в поселение. В этот раз — за одеждой для Виты. И идти одному, потому что она без обуви. А это слишком замедлит шаг и больше измотает.
— О чем думаешь?
Девочка и не мыслила обижаться. В чем-то в свои юные годы она была даже умнее Игоря.
Он поделился.
— Не побоишься сама остаться?
Вита пожала плечами.
— Не самая радужная перспектива. Но это же не в ловчей яме ночевать! Как-нибудь переживу.
Мужчина не сразу уловил сарказм. Но когда ему начало доходить осознание сказанных слов, к телу вдруг вернулись силы и бодрость. Голова прояснилась и словно даже зрение стало четче. Захотелось встать на ноги и он поднялся.
— Ого! Это твой чаек так действует?
