— «У меня есть собака. Ее зовут Ровер. Вы любите собак?» — продолжал он совершенно невозмутимо.
Но, похоже, ему не очень интересно было удивлять меня своими успехами. Он тут же взялся за следующую кассету, сунул ее в проигрыватель, и динамик снова взвыл. (…). Неужто он способен усваивать все это, да еще с такой скоростью?!
Графиня Крэк сочла уместным рассеять мои сомнения, но сделала она это почемуто едва слышным шепотом:
— Мгновенное слуховое восприятие и запоминание… В гипер скоростном режиме…
Я глянул на нее:
Такое очень редко встречается?
Нет, — ответила она, как бы в полузабытьи. — Собственно говоря… это действительно очень редко встречается, если учесть скорость. — Она вроде бы вовсе и не разговаривала со мной, не замечала меня. — Его слух натренирован таким образом, что способен улавливать и фиксировать мельчайшие временные интервалы. — Голос ее звучал очень странно, как бы доносясь откудато издалека. — Мне еще никогда не случалось наблюдать, чтобы это происходило с такой скоростью. Это особый талант. — Тут она будто впервые обнаружила мое присутствие. Со светящимися от удивления глазами она сказала: — Он прекрасен, вы не находите?
Сначала мне показалось, что она имеет в виду талант Хеллера. Но графиня подразумевала совсем иное. Я понял, что она просто не может глаз оторвать от широких плеч Хеллера, от красивой и мощной шеи. Ничего не скажешь, Джеттеро Хеллер несомненно один из тех ребят, что выглядят весьма привлекательно, но дело здесь не только в этом. Было здесь явно что-то еще, нечто совсем иное. Что именно, не мне определять… Но я могу поручиться, что это представляло собой серьезную угрозу. И тут меня осенило.
— Ну что ж, — сказал я. — Раз он способен обучаться с такой скоростью, то мы можем просто взять проигрыватель вместе с кассетами, отнести все это в мой кабинет и там спокойно заниматься на досуге языком.
— Нет! — воскликнула графиня. И более спокойным тоном по яснила: — Существует правило, по которому ничто из оборудования не может быть вынесено отсюда.
Это была очень неуклюжая отговорка. Я брал тут оборудование всякий раз, когда в этом возникала нужда. Тем временем Хеллер прослушал уже четыре кассеты. Я поднялся со своего места и похлопал его по плечу.
— Хватит на сегодня, — сказал я. — У нас есть еще и другие дела. Пойдемте!
И я поспешно утащил его. Не люблю попадать в непонятные ситуации.
Мы поднялись на лифте на самую высокую башню Замка Мрака. Дело было уже после заката, а кроме того, это было единственное место, где уцелела крыша и нас не могли разглядеть с пролетающих над замком машин. Усеянное звездами небо нависло над распростертой внизу пустыней подобно украшенному драгоценными каменьями куполу. Огоньки далекого Лагеря Закалки поблескивали внизу. О, это очень здорово, вот так вот набрать полные легкие свежего воздуха после целого дня, проведенного тут, среди смрада, царящего в укрытых от людского взгляда лабиринтах Замка Мрака!
— Хеллер, — обратился я к нему, когда мы с удобством размес тились в амбразуре башни. — Мне хочется поговорить с вами.
Я видел, как ветер пустыни треплет его волосы, но в темноте, рассеиваемой только светом звезд, не мог разглядеть его глаз. Но как мне показалось, я сумел завладеть его вниманием.
— Миссия на Землю, — продолжал я, — имеет огромное, просто жизненно важное значение. И я не могу ставить под угрозу выпол нение данных мне приказов.
Думаю, не стоит пояснять, что я не сказал ему о том, что выполнение этих самых приказов включало в себя и доведение его до провала. Но, как ни странно, в тот момент я испытывал к нему самые братские чувства, а то, что я намеревался сказать, вполне сообра зовывалось с тем, что один младший офицер просто должен сказать другому младшему офицеру, не обращая внимание, понравится это собеседнику или нет.
— Вы — совершенный новичок в шпионской работе вообще, и особенно в роли специального агента, которую вам придется играть. Мне поручено руководить вашими действиями. Вы сами прекрасно знаете, что это означает. Я именно тот человек, который призван руководить всеми вашими поступками. Мне показалось, что он прислушивается к моим словам с должным вниманием, поэтому сразу же решил выпалить из главных калибров.
— Женщина, с которой вы встретились сегодня днем, уже сама по себе представляет угрозу. Угрозу полной катастрофы!
Хеллер попрежнему хранил молчание.
— Среди членов офицерского братства, — сказал я, — должна царить абсолютная откровенность, и поэтому разговоры вроде нашего не такая уж редкость. Я знаю, что вам это может и не очень понравиться, но я просто обязан вас предупредить. Да, то, что она когдато была графиней, правда. Но это — всего лишь часть правды о ней. Не припоминается ли вам, случайно, имя Лиссус Моэм? Помните, о ней несколько лет назад писали все газеты?
Он промолчал, и я решил продолжить:
