- Сейчас в контейнерах руда. Перерабатывать ее будут уже там, на заводе, - махнул широкой ладонью куда-то вдаль Шульга. - А было бы целесообразно получать концентрат сразу здесь, чтобы не таскать "хвосты" в такую даль. - Костик со знанием дела, словно экскурсовод, пояснял Элисею некоторые практические стороны жизни комплекса. - Поэтому сейчас здесь такая суета и столько народа. Привезли модули и монтажников. А в будущем...
"ЗЕМЛЯ АФРОДИТЫ"
Вскоре "ИШ-24" был готов к отлету, и Костя позвал Элисея в кабину. Здесь их оказалось четверо: сам Костя - пилот, его неизменный штурман - англичанин Джеймс Камерон, Элисей - в качестве экскурсанта, и неизвестный молчаливый лысый мужчина, одетый в черный изотермический костюм.
Прозвучал резкий сигнал готовности и Элисей напрягся, но ничего существенного не произошло. Челнок медленно пополз к шлюзовому боксу вместе с аппарелью, на которой был закреплен. Затем прошло традиционное шлюзование, к которому Элисей уже привык.
Когда распахнулись внешние створы шлюза, аппарель, словно язык выдвинула челнок за пределы модуля. Лишь тогда заработали двигатели челнока, но и то, на самой умеренной тяге. Элисей на своем карботе стартовал и садился несколько иначе, поэтому с интересом наблюдал за процессом.
- По-о-о-ехали! - выкрикнул Шульга, когда катапульта аппарели мягко оттолкнула челнок от модуля. - Просьба не высовывать руки и ноги за пределы кабины!
Челнок плавно пошел вниз, подруливая носовыми курсовыми двигателями. Эта процедура называлось в среде летчиков "свалить с языка".
В неровном свете Элисей неожиданно увидел огромный бубновый туз на той части модуля, где размещался склад.
"Вот почему модуль прозвали "Тузом"? Кто же это не поленился нарисовать такую огромную "татушку"? В ней же не меньше ста метров!"
Когда двигатели задали нужный импульс и вектор, челнок стал проваливаться в огромное желтовато-оранжевое море: такой сейчас виделась Венера с высоты. На протяжении некоторого времени они опускались вертикально в полной тишине, практически падая на дно огромной, темнеющей на глазах, чаши. Вскоре по ее краям засияла золотая каемка.
А потом началась атмосфера...
Момент входа в нее был незаметен, лишь по корпусу зазмеились оранжевые всполохи статического электричества. Затем, неожиданно, атмосфера уплотнилась скачком, и челнок заметно тряхнуло. Он вышел из пике и заскользил вниз под малым углом. Захлопнулись створки ветрового окна, создавая с носовым обтекателем единое целое: смотреть стало не на что. Элисей прислушался к своим внутренним ощущениям: челнок покачивало, словно катер на волнах. Скорость не чувствовалась, как и температура. Обшивка сейчас нагрелась до серьезной температуры, но из-за спинки пилотского кресла приборная панель не виделась.
Когда до поверхности оставалось километров 90, заметно усилилась болтанка, поскольку появилась облачность. Она была не такой плотной, как на Земле, скорее походила на туман желтоватого цвета. Впрочем, монитор мог искажать истинный цвет.
- Это от паров кислоты! - крикнул Костя через плечо, других комментариев не последовало. Штурман что-то сказал, пилот чертыхнулся и повел челнок по большой спирали. Оказалось, сейчас над местом посадки бушевала гроза.
- Это из-за терраформирования! - крикнул "китобой" через плечо. - При прежних атмосферных условиях на Венере работать вообще было невозможно! Сейчас и температура и давление ниже, зато ураганы стали чаще, ну и грозы тож... А, полегче, парень! - Шульга с заметным усилием потянул штурвал на себя. - Так что, как в свое время сказал известный товарищ: "Хотели как лучше, а вышло как всегда". Но всё стабилизируется - дай срок! Будущее уже близко!
Болтанка снизилась, зато в корпусе челнока появилась незнакомая вибрация, а скорость заметно упала: включилась атмосферная тяга. Створки кабины, наконец, распахнулись, и Элисей зачарованно всматривался в мощные и яркие бичи "венерианского электрического дракона", прорезающие клубящуюся облачность справа от челнока. Длинные ломаные линии одна за другой секли темноту. Казалось, вот-вот и в этом неверном свете явится взору сам мифический зверь.
По телу пробежала холодная ящерка. "Что ж, от такого, пожалуй, станешь суеверным".