Конечно, Ричард понимал. Расстрелять все корабли сопровождения они банально не успели бы. Хотя бы три-четыре уйдут в прыжок. А сбежать сами они не могут, потому что здесь Марс, который нужно защищать.
«И что ты намерена делать в эти дни?»
«Оттачивать свои навыки пропаганды. Я знаю поэзию тысяч разных цивилизаций… можно подобрать подходящее, особенно отслеживая телепатически реакцию слушателей. К моменту появления новых кораблей — экипажи существующих на меня молиться должны. В буквальном смысле».
«Ты собираешься противопоставить пропаганду плазменным торпедам? Как-то самонадеянно для существа, которое огня боится, не находишь?»
«Сразу стрелять они не будут. Напомню, что именно за этим они и пришли — за умелым агитатором. Это во-первых. А во-вторых, корабль такого класса не у одного тебя вызывает клинический приступ жадности. Лоялисты только-только начали выпутываться из кораблестроительного кризиса — сверхносители типа CSO может производить всего одна верфь — и та загружена на десятилетия вперёд. У них рука не поднимется его расстрелять без веской причины».
«То есть сколько бы они ни пригнали сил, висеть тут и торговаться всё равно можно будет долго?»
«Примерно так. А торговаться я умею неплохо, ты по себе знаешь. Окажи мне одну услугу, пока они не прилетели».
«Какую?»
«Займись восстановлением тех систем корабля, на которые ковенанты традиционно клали хвост, так как не знали об их существовании. Если до драки всё-таки дойдёт, я хочу иметь лучший CSO в истории Империи!»
«Хорошо, только с одним условием».
«С каким?»
«Иметь его буду я. А ты — только пользоваться».
В этом крошечном кусочке огромного пространства, откуда Солнце казалось едва заметной искоркой, внезапно стало тесно. Почти семь десятков кораблей сбились в кучку, так что расстояние между крайними не превышало сотни километров. Это были почти все силы лоялистов, какие они смогли собрать с целого сектора — оголив для этого свыше сотни подконтрольных планет.
Всего Империя насчитывала около тысячи обитаемых миров. 183 из них были метрополиями и колониями титульных видов Ковенанта, остальные принадлежали подконтрольным народам — которые платили дань, но не участвовали в политической жизни Ковенанта и не имели собственных вооружённых сил. Многие из таковых были вообще лишены выхода в космос, другим были позволены только планетолёты, но не корабли пространства скольжения.
Всего это достаточно рыхлое образование могло выставить семь сотен копий — сила флота у Ковенанта измерялась не в количестве кораблей (поскольку корабли бывают очень разными), а в количестве релятивистских плазменных орудий. «Просветлённое Паломничество», например, имело семь энергетических проекторов и соответственно, его сила была равна семи копьям. Следующий по тоннажу — штурмовой носитель типа CAS — нёс только три проектора. Хотя правильное «копьё» включало не только собственно корабль-носитель супероружия, но и соответствующее число приписанных к нему «оруженосцев» — не менее пяти только боевых кораблей поддержки. «Паломничество» шло в дальний поиск практически голым — со свитой в восемь раз меньше положенного. Это было ещё одним симптомом производственного кризиса.
Флот, призванный на усмирение возможно мятежного корабля (он же — почётная свита для Пророчицы, если дело удастся решить миром), насчитывал четырнадцать копий.
«Просветлённое Паломничество», корабли из его свиты и Флот Испытания Огнём, как была названа срочно собранная группировка, образовали в пространстве что-то вроде равностороннего треугольника со стороной в сотую долю световой секунды. Четыре фрегата и шесть летучих ферм были одновременно и потенциальными жертвами — поэтому «Паломничеству» запрещалось к ним приближаться — и в то же время объектами карантина, поэтому их разместили так, чтобы иметь возможность быстро расстрелять при необходимости.
Все переговоры велись по дальней связи, через голографические проекции. Хотя делалось это для предотвращения распространения инфекции, ковенанты, сами того не зная, защитились от другой опасности — от телепатической промывки мозгов Змеёй. Ещё не известно, честно говоря, что опаснее. Разве что Паразит размножается в геометрической прогрессии, а Великая — одна и везде успеть не может.
Ричард слегка подкорректировал передаваемый сигнал — чтобы облик и движения Гидры в голограмме больше походили на настоящих сан-шайуум. Её маскировка ведь не была идеальной — старики, которые помнили Пророков, вполне могли заметить различия в мелких деталях. На борту «Паломничества» Змея компенсировала эти недостатки превращения телепатическим внушением — ну и потихоньку совершенствовала нынешнюю форму своей оболочки, считывая ожидания окружающих. Аналогичным образом и Дж-Онн изображал воина-джиралханай, когда ещё был здесь. В дальней связи это не работало, так что приходилось прибегать к помощи компьютера.
