«Защита?», он так и не смог выйти из рамок традиционного для себя мышления, когда тоннель начал вращать и покачивать его в полёте, а под пальцами потянувшейся к резету руки чувствовалось лишь одно, и одно, и одно лишь лёгкое дуновение несущегося навстречу ветра…
Сознание взметнулось сразу и даже не запаниковало, настолько всё это было необычно. «Вечно вот так…», подумал он почти равнодушно, вспомнив ламерское произведение “Жизнь после смерти” и какой-то у них там тоже тоннель, «…люди в белый1 проваливаются… по самый пояс! А я, как дурак, в какой-то цветной… Электричеством, что ли, меня переебало вместо резета?..».
Приветствие всё-таки появилось, наконец, когда он уже трижды почувствовал себя вдоволь налюбовавшимся психоделическим сиянием и когда никаких приветствий он уже не ожидал вовсе. И на вход в мембер-зону это не походило ни капли…
«Нет…Net… net-net… нет-нет-нет…», проносились через него играющие гранями кристаллы чистой информации, смещая своей иррациональностью его и без того подвинутое сознание всё дальше, «Land… landy… Ландия… Нет!..». Он обнаружил себя свободно стоящим посреди остановившегося цветного тоннеля и, похоже, в миллионный раз прочитывающим находящееся перед ним преградившее путь: «Нетландия…»
Он сделал усилие и продвинулся на шаг. Слово качнулось и проплыло вперёд ровно на столько же. Он обернулся назад и не удивился – позади не было ничего… Он опять глянул на слово и сделал ещё несколько шагов. Слово плыло перед ним. Тогда он протянул руку и коснулся пылающих почти незаметным голубым пламенем букв…
– Welcome to Your&Our Home! – этого он не увидел, не услышал и не почувствовал по отдельности; совершенно непостижимым для него образом это окружило и наполнило сразу всё его существо одновременно через все органы восприятия.
– Крякнул! – поставил он сам себе в ответ на это мега-приветствие диагноз, имея в виду то ли неожиданное расставание с жизнью, то ли плановый взлом порносервера; и попытался осмотреться.
– Вы не могли бы ещё совсем немножечко потерпеть и не вертеть так головой?
Оказывается, он сидел в каком-то медкабинете, и две похожие, как две капли воды, блонди-рыженькие медсестры приводили его в здравомыслящее состояние.
– …сначала у меня было стойкое ощущение, что я падаю прямо задницей в небо! – уже через несколько минут он был влюблён в них по уши и заливал первое, что приходило на ум из своего геройского прошлого. – Но я вовремя нашёлся и сменил этот дурацкий ник Мегаперверсор на собственное имя – Пионер Пин. Я сразу понял, что система на искусственном интеллекте, и лучше попытаться войти напрямую! Кстати, а как вас зовут?
– Танни! – девушка-медсестра, которая ласково водила каким-то светодиодом у него по надбровию, легко улыбнулась, и у него всё рассмеялось внутри.
Он попытался подождать, когда ответит и вторая девушка, но первая медсестра снова улыбнулась ему:
– Обеих! Нас зовут одинаково, мы серийные роботы. И отличаемся разве что служебными кодами. У меня “P”, у сестрёнки – “L”…
Он охренел до спазма в поджелудочной – ему стало так плохо, что просто нехорошо… Ему было сложно всегда, когда приходилось сталкиваться с невозможностью любви.
– Так... значит… – слова шли с трудом, – вы… не люди? Роботы… Вы не можете ничего даже почувствовать?..
– Ну, почему же… – Танни-Пи абсолютно спокойно осматривала что-то над его глазами. – Я вот вполне сейчас чувствую, что эрекция у тебя с моими последними словами заметно ослабла…
Только тут он вспомнил, что у него, кроме глаз, взирающих на этот прекрасный объект его страсти, существует ещё и тело. И это тело сейчас лежало во врачебном кресле и самым несмущаемым образом упиралось вставшим под простынёй хуем в волшебно-нежное, упругое бедро всё понимающей и крайне чувствительной девушки-робота…
Он, кажется, покраснел. Эрекция схлынула вовсе. Но интерес не пропал:
– А как же тогда …? Любовь, ну и всё такое… Скажите ещё, что на заводе при сборке вас обучают и этому!..
– «Этому» обучают совсем не при сборке, а гораздо позже! – вступила в диалог подававшая какой-то инструмент Танни-Пи её зеркальная копия Танни-Эль, с первых же слов своих обнаружив за собой не только профессиональную сведущность, но и развитое чувство юмора. – А для любви совсем не важно, какие конкретно технологии были задействованы в процессе создания!
– Да? – он несколько озадаченно и внутренне обрадованно заткнулся, а через несколько минут уже заново оживлённо ввинчивал клинья на «поебаться бы вечером с обеими, если бы не чувствовать себя перед ними таким малолеткою-писюном…»: – А у вас тут чё, эффект реального присутствия в действии? Крутняк, спорить не буду, конечно. Только всё-таки, кажется, с тактильными ощущениями немного не доработано – я пальцев, вот, то на руках, то на ногах перманентно не ощущаю качественно в достаточной степени…
