Вскоре из белой дымки возникла Арайя. Она встала рядом с Серебряным и ласково погладила его по гриве, проведя рукой по всей длине отростков, которые густым каскадом спускались по спине до самой поясницы самца. Арианке вдруг остро захотелось зарыться в этот чёрный ворох лицом: о-о, какие же отростки тёплые и упругие на ощупь… Арианка явно имела к этому самцу не только деловой интерес. Она любовалась и заигрывала с яутжа, но тот резко отшатнулся и с раздражённым ворчанием оттолкнул от себя настырную руку.
— Ну-ну, Серебряный Дождь, не с этого нам надо начинать, — томным голосом проговорила похотливая самка. — Всё должно происходить в приятной атмосфере, ведь мы поделимся друг с другом любовью. Иначе ничего не получится, и твой сын тебе не достанется, так и знай, — поддразнила она яутжа. — Поверь, мне будет очень жаль… — с деланным огорчением вздохнула Арайя, повернулась к воде и поманила за собой Серебряного. Тот ничего не ответил и отправился следом.
Арианка сняла лёгкую одежду и вошла в океан. Яутжа сдёрнул набедренную повязку, небрежно бросил на песок и вступил в воду. После неподвижно замер, приготовившись к известной процедуре. Арайя больше не казалась, как в тот первый раз, дивной волшебницей из Страны Грёз. Серебряный тоже уже уяснил, что из себя представляет эта циничная тварь. Ради своих амбициозных целей та готова была пойти на любое преступление.
Вот Арайя подняла руки, и вновь мерцающее сияние охватило её голову. Следом сияние плавно спустилось ниже, окутало радужным свечением и разлилось по всей фигуре арианки. Далее, собравшись в сгусток, искрящийся свет сосредоточился в ладонях чужеродной самки, и та лёгким движением направила свой яркий шар в сторону Серебряного. Коснувшись груди самца, энергия Арайи перетекла на яутжа и охватила его мощной волной экстаза, почти отключая сознание. Лишь спустя какое-то время Серебряный пришёл в себя.
Со сладкой улыбкой Арайя медленно приблизилась к партнёру, прижалась к нему всем телом, обвилась, словно змея, сковывая все его движения. Тихо тая от желания, она страстно зашептала непонятные слова и жадно впилась ногтями в упругую кожу яутжа. С томным вздохом заглянула самцу в глаза и, как гадюка, кончиком языка медленно облизала яркие сочные губы.
Серебряный легко поддался арианке, и сплетёнными телами они упали на песок. Арайя с жаром принялась целовать самцу шею, плечи, грудь, склоняя к совместным ласкам. Но тот вёл себя пассивно и даже чуть отодвинулся…
Вдруг хриплое рычание заклокотало в глотке Серебряного Дождя, глаза его хищно сверкнули красным огнём, и яутжа, как зверь, набросился на чужеродную самку. Одним рывком подмял под себя, тяжело навалился всем телом, сразу же сильным коленом рассёк её ноги и яростно ворвался в тесное нутро, причиняя боль. Не ожидая нападения, Арайя испуганно дёрнулась и попробовала вывернуться из-под внушительного веса насильника, но тот крепко держал жертву и не давал ей шевелиться под собой. Буквально вдавливал в песок, продолжая нещадно отыгрываться на арианке за все унижения и невзгоды, которые пришлось испытать по вине этой подлой твари. Долго сдерживаемый гнев затопил сознание Серебряного!
Арайя приглушённо застонала:
— Дай мне немного нежности.
Но доминант отвечал мощными, резкими и глубокими толчками, как будто стремился разорвать арианку в клочья. Она жалобно завыла, пытаясь его с себя сбросить, но тот не позволил и грозно зарычал:
— Хотела самца яутжа — получай! Чем ты недовольна?
Брутал всё больше, больше заводился и вошёл в раж. Его крупное обнажённое тело ритмично двигалось само, в слепом подчинении импульсам мести. Бугры тугих мышц перекатывались под чешуйчатой кожей, жилы вздулись от бурлящей крови. По мокрой от обильного пота спине струились тонкие серебристые ручейки, поблескивая в призрачным свете двух лун. Неумолчный гул океана заглушал протяжные стоны арианки и вторил тяжёлому дыханию яутжа, прерываемому утробным рокотом и плотоядным низким воем, когда Серебряный, вконец озверевший, алчно укусил в плечо свою добычу, будто собирался сожрать её живьём. Распалённый самец с большим трудом сдержался, чтобы не вцепиться иномирянке в горло и не выдрать его клыками. Яутжа безжалостно терзал и тискал гладкую податливую плоть, которая сильно сотрясалась в такт его уверенным властным проникновениям.
Эта ничтожная мягкотелая сама полезла к нему в руки и теперь так просто не отделается. Узнает, как безнаказанно издеваться над яутжа, ощутит на своей шкуре, каково было Лаве, когда у той по-изуверски вырвали дитя из чрева… Дикое буйство всё длилось и длилось… Наконец яутжа щедро излился, последний раз содрогнулся и затих, расслабившись поверх скользкого тела чужеродной самки. Только ради сына Серебряный не замучил Арайю до смерти, ведь малёк находился у подлых арианцев в плену, хотя запросто мог бы одним движением отправить эту инородную тварь к праотцам.
