Постепенно гнев, который превратил яутжа в свирепого монстра, вышел, и железные объятия разжались, отпуская на волю жертву. Страдальчески морщась, Арайя осторожно выползла из-под самца и упала без сил на песок. Рваная рана на плече нестерпимо болела, арианка зажала её дрожащей ладонью. Белая кожа покрылась ссадинами, покраснела и сильно опухла. Промежность горела огнём, но пострадавшая не обмолвилась ни единым словом упрёка взбесившемуся партнёру. Они лежали молча. Наконец, Арайя хрипло произнесла:
— Я знала, что ты рано или поздно проявишь себя, как настоящий хищник.
Серебряный Дождь промолчал. Даже не удостоил взгляда эту столь отвратительную особь, которую отымел так, как та заслуживала. Встал, поднял с песка и надел свою скудную одежду. Запрыгнул на платформу и улетел. Арианка в замешательстве проводила самца глазами, оставшись с противоречивыми чувствами в душе. С ней впервые обходились подобным образом. Она никак не ожидала такого выпада от деликатного учёного. Как-то доводилось слышать о безудержном темпераменте самцов яутжа, но на практике оказалось всё гораздо серьёзнее. Однако Арайя помнила, каким Серебряный мог быть прекрасным и нежным любовником, но, как выяснилось, не в этот раз… Хотя нетрудно догадаться, почему сегодня яутжа вёл себя с ней так жестоко. Но всё равно она не отступится от своих планов и возьмёт от него всё, что намечено.
В течение следующих ночей всё повторялось сначала. Арайя выдерживала этот сексуальный марафон, потому что отличалась физически хорошо развитым телом и ростом была почти с Серебряного. К тому же подлечивалась всякий раз регенерантом перед встречей с неукротимым мачо. Серебряный намеренно не щадил арианку, не церемонился, брал её, как хотел: с исступлением, грубо и жёстко, в самых причудливых позах.Самец откровенно насмехался, истязая Арайю. Но та не противилась напору, наоборот, принимала Серебряного таким, как есть, со всеми изощрёнными фантазиями. Дикие толчки самца яутжа пробуждали в арианке мучительное страстное желание. Особенно Арайя ликовала, когда брутал вторгался сзади, как животное. С громкими воплями, захлёбываясь от восторга, чужеродная самка снова и снова отдавалась Серебряному, чтобы утолить свою доселе дремавшую похоть, испытать прежде неизведанное жгучее наслаждение. Этот вожделенный хищник сводил её с ума, она жаждала его нежным или грубым — неважно. Всяким! Теперь ни один арианец никогда не сравнится с этой машиной страсти. Как ей жить дальше без огненного темперамента яутжа? Отныне этот самец должен принадлежать только ей одной!
Через две недели Арайя заявилась домой к Серебряному вместе с его сыном.
— Ну вот, ты выполнил все наши условия. Я привела к тебе дитя. Мы в расчёте, дорогой, — со сладкой улыбкой промолвила арианка и легко подтолкнула малька к Серебряному. Сын осторожно приблизился к отцу. Тот сразу же подхватил детёныша на руки и крепко прижал к себе, показывая этим, что не отдаст его никому и никогда, а если понадобится, готов жестоко сражаться не на жизнь, а на смерть! Глаза яутжа мерцали мрачным огнём. Он настроился очень решительно.
Арианка снисходительно усмехнулась и цинично произнесла:
— Не волнуйся, он твой и нам не нужен. Ты отработал за него сполна.
Серебряный заглянул сыну в глаза и сказал несколько ободряющих слов, но детёныш в растерянности уставился на отца.
— Он не говорит на языке яутжа?
— Пока не говорит, но всё понимает. В его памяти заложен родной язык. Через неделю сын будет общаться с тобой, как ни в чём не бывало. Не переживай, главное, сам побольше с ним разговаривай. Это способный малыш!
Серебряный ласково мурлыкнул сыночку, тот уютно сидел у отца на сгибе руки. Потом хмуро покосился на Арайю, подошёл и грубо схватил её за плечо. Подвёл арианку к дверям и, гордо вскинув голову, свысока оглядел уничтожающим взором.
— А теперь пошла вон из моего дома! Я не хочу тебя видеть! И радуйся, что легко отделалась, — презрительно рыкнул самец, указывая на выход.
— Ты забыл, у нас с тобой есть дети, — живо откликнулась Арайя, не смутившись от его слов. Нахалка всё же надеялась на новую встречу.
— Я помню, и от них не отказываюсь. Но не рассчитывай, что когда-нибудь вновь займусь с тобой подобным непотребством, — Серебряный твёрдо отрезал арианке непреклонным тоном.
Та разочарованно пожала плечами и тут же уверила:
— Нам надолго хватит твоего биоматериала, ни одно семя не пропадёт зря, — арианка немного помолчала, а после продолжила с оттенком сожаления: — Сейчас мы расстанемся, но не думай обо мне плохо, не считай меня злодейкой. Я люблю тебя по-своему. — И, сверкнув синим взглядом, добавила томным голосом: — Мне было хорошо с тобой!
