Со стоическим спокойствием Серебряный Дождь отцепил пальцы Лавы от своей шеи и слегка оттолкнул в сторону настырную охотницу. Та недовольно плюхнулась в кресло. Не меняя спокойного выражения лица, Серебряный быстренько переключился с этой скользкой темы на другую. Он начал рассказывать о своей работе и между строк обмолвился, что смысл жизни учёного заключается в фундаментальных исследованиях, формулах и теоремах, а вся остальная рутина, быт, в том числе самочки, уж как-нибудь после. Потом заявил, что совсем не знает боевых искусств и никогда не станет ими интересоваться. И вообще ведёт скучное и однообразное существование. Учёные все такие, и он не исключение.
— Лава, посмотри на мои руки. Ты видишь, у меня когти срезаны? У всех аттури срезанные когти. Неужели тебе нравится такое безобразие? — самец показал свои руки и мимоходом бросил взгляд на пальцы охотницы с длинными и острыми царапками.
Лава ловко перехватила кисть Серебряного, провела ей по своему лицу и довольно замурлыкала, а затем медленно и чувственно облизала языком один из пальцев любимого самца.
— Дорогой, хочешь, я тоже срежу свои когти, и мы станем с тобой заодно, — игриво стрекотнула милая проказница и посмотрела самцу в глаза долгим взглядом, в котором ясно читалось страстное желание затискать в мускулистых руках ненаглядного дружка. Серебряный невольно поёжился.
***
Спустилась ночь и окутала мир кружевом звёздной вуали. Только две луны, эти вечные зеленоглазые спутницы, изливали призрачный свет на сонное царство темноты.
Горячая охотница вконец утомила Серебряного. Чтобы хоть как-то отвлечься, тот поднялся с кресла и вышел из дома. Лава шагнула следом. Учёный задумчиво уставился в одну точку, пытаясь привести свои мысли и нервы в порядок. Бледные лучи лунного сияния тускло освещали его рослую фигуру. Самец не заметил, как полностью отрешился от действительности. Повсюду воцарилась тишина… Не стало слышно ни шума океанских волн, что мерно разбивались о берег, ни шелеста листьев, ни шороха трав под дуновением тёплого ветерка. Весь мир вокруг замер… И вдруг сердце Серебряного пронзила острая тоска безысходного одиночества. Тотчас подступило мучительное желание опуститься на траву, закрыть глаза, как тогда, в ту волшебную ночь, и ждать, ждать, может, целую вечность, когда же снова придёт Она… Незабвенная Сельва…
Но нет, всё не то и не те окружают его… Окинув Лаву затуманенным взглядом, Серебряный тихо произнёс:
— Лава, ты не останешься у меня на ночь, это исключено. Пойдём, я провожу тебя до твоего челнока. Ты, вероятно, устала? Отдохни и выспись. Завтра я приглашаю тебя на экскурсию в подводную лабораторию. Посмотришь, чем живут учёные.
Охотница не стала спорить. Они в молчании добрели до космолёта и расстались до утра.
Но охотнице не спалось. Как искусный полководец она принялась обдумывать стратегию по завоеванию этого до одури желанного самца по имени Серебряный Дождь. В горячей крови Лавы вновь забурлил охотничий азарт. Если боевая самка ставила перед собой цель, то добивалась самой сложной добычи. Итак, Большая Охота началась, и Лава во всеоружии!
***
Утром, чуть свет, охотница трезвонила в дверь дома Серебряного. Самец долго не открывал. Лава уж было подумала, что негодник от неё сбежал. В раздражении она принялась громко стучать кулаками. Наконец дверь приоткрылась, в щели показалась заспанная знакомая физиономия.
— Лава, что случилось? Зачем ты ломишься в мой дом? Светило ещё не взошло… — спросонья прохрипел бедняга.
Как обычно, боевую самку не смутили слова Серебряного. В ответ она решительно взялась за дверную ручку и резким движением распахнула шире дверь. Бравая охотница стремительно ворваться в комнату. Лава вышла на охоту! Дичь не уйдёт! Самец невольно отпрянул в сторону. Внезапно Лава рывком вскинула руку и крепко схватила любимого яутжа за мандибулу, видно, вздумала оторвать себе жвало на память. От неожиданности бедняга оглушительно взревел. Боевая самка мигом разжала пальцы и уставилась на крикуна в немом изумлении: вот никак не ожидала от деликатного и вежливого научника такого грозного рыка. Серебряный тоже не догадывался о своих способностях. Похоже, сказались гены деда Старейшины, а может, просто не находилось повода это узнать? На всякий случай учёный самец отошёл от Лавы подальше, мало ли на что опять решится сия дикая особа.
«Что она творит? Ведёт себя со мной как хозяйка. Неужели придётся прятаться под водой? Доходить до крайностей, конечно, не хочется. Грубить тоже неприятно… Что же мне делать в таком случае? Ладно, пусть сегодня остаётся всё как есть, а позднее надо постараться найти выход», — подумал Серебряный, бросил на негодницу озадаченный взгляд и вслух окликнул:
— Лава, ты завтракала? Раз уж пришла, давай поедим, а после отправимся на экскурсию в лабораторию. Я помню своё обещание.
Самка зажмурила глазки и замурлыкала от радости. Серебряный усмехнулся, глядя на забавные ужимки знойной хулиганки.
