— Еще бы мне не знать! — возмутился Эльмар, снова покраснев. — Если мы учились с ним в одном учебном заведении!
— В одной и той же школе? — ахнула Наталь.
— В одном и том же художественном колледже, и даже на одном и том же курсе… — хмуро поправил ее Эльмар, прикусив губу.
— Ой как интересно! Расскажи мне о нем!
— А нечего рассказывать, — все так же хмуро проговорил Эльмар. — Он был таким же как все, и ничем не выделялся…
— Скажи еще: плохо учился, прогуливал занятия и завалил пару сессий…
— Нет, учился он хорошо…
— Хорошо? И только??? А говорят…
— Ну, на отлично он учился, на отлично. Только это ничего не меняет. Никто его там особо талантливым не считал и ничего супервыдающегося от него не ожидал…
— Вот! — многозначительно произнесла Наталь, подняв вверх указательный палец. — Если он был таким обычным, каким же образом он сумел стать супер модным?
Эльмар глянул ей в глаза и понял, что его собеседница над ним подсмеивается. Она просто наслаждалась его растерянностью и играла с ним, как кошка с пойманной птичкой, в которую запустила пару коготков и отпускать которую не собиралась.
Следовало тщательно продумать ответ, и Эльмар продумал.
— Как я предполагаю, это потому, что на его стишата было сочинено пара песенок… сказал он осторожно.
— Не-а, — откровенно усмехнулась Наталь. — Поэтов-песенников целые аэробусы, но их имена также не на слуху. Придумай что-то другое.
— А что тут думать-то? — нервно произнес Эльмар. — Это из-за «Инопланетянки». Вся планета прочитала ту проклятую газетенку со статейкой-рецензией.
— А я уже было решила, что ты с этой рецензией полностью согласен…
— Конечно же не согласен! — молвил Эльмар горько. — Знаешь, как его после взгрели за поэму по всем ее пунктам! Так бы никто ее и не заметил — ну написал и написал. А тут «многообещающий поэт», «живет за счет популярности», «похвалы молодежи»… «Трудная форма», «новизна», «поднял романтизм на новую ступень»… Хорошо еще, что портрет не напечатали!.
— Рецензента? — сделала большие глаза Наталь.
— Поэта, конечно.
— Наверное, газетчики его просто не нашли.
— Угу. Он хорошо замаскировался, повезло. Только теперь сидит и не высовывается.
Наталь задумалась.
— А ты знаешь, где он сейчас? — произнесла она, наконец.
— Естественно, знаю. Ведь мы с ним друзья.
— И что будет, если бы я раскопала эту тайну и преподнесла ее тебе на блюдечке?
— С доказательствами?
— Угу.
— С фотографиями, именами людей, которые с ним учились — всю его биографию, как положено.
Эльмар снова засмеялся — и в смехе его на этот раз была ирония.
— Наталь, я знаю, что ты отличная журналистка, но это как раз то, чего тебе не удастся сделать никогда. «Кен Эльмаров» — это всего лишь псевдоним. В живую его никто никогда не видел. Он ни разу не выступал на сцене, никогда не фотографировался, и стихи свои присылал на конкурсы и даже в школьную стенгазету исключительно скрытно.
— Он что, урод? Или людей боится?
— Ни то, и ни другое. Просто любит все таинственное. Ну и решил когда-то поиграть в эту игру — придумал талантливого поэта, борца с рутиной, восторженного, романтичного и неуловимого, как мир теней.
— А ты?… — Наталь не договорила.
— А я совсем другой. Я прагматик и практик. Я расчетлив и ни разу не поэтичен.
— И звезды тебя ни капельки не интересуют. Поэтому ты тратишь уйму времени на информацию по ракетостроению и хочешь знать все о полетах в Космос…
— Твоя ирония мне понятна, но здесь ты малость промахнулась. Я изобретатель, многоуважаемая коллега. Технарь. Я хочу, чтобы мои макеты работали и приносили людям пользу.
— И только??? — скепсису Наталь не было предела.
— Эльмар, а откуда возник этот псевдоним: Кен Эльмаров? — спросила она в следующий раз. Причем спросила самым невинным тоном и как бы между прочим.
— От моего имени и фамилии, разумеется, — ответил Эльмар рассеянно. — «Кен» — это Кенсоли, Эльмаров — от «Эльмар».
— И ты по-прежнему будешь уверять меня, будто «К. Эльмаров» — это не ты?
— Конечно, не я! — спохватился Эльмар. — Но я же говорил тебе: мы друзья. Вот он и взял когда-то за основу своего псевдонима мои данные. Ищут его — натыкаются на меня. А мне что, мне не жалко!
— И всегда можно выдать себя за него… — в тоне Наталь была сама невинность.
Эльмар искренне рассмеялся.
— Кто же знал, когда все это начиналось, что Кен Эльмаров станет знаменитостью? Надеюсь, ты не считаешь меня пророком?
— И ты ему нисколько не завидуешь? Ну, представь себе: толпы поклонниц, все девушки были бы твоими…
— Угу. А потом перемена внешности, новые документы — и поиск нового места работы.
— Даже так? Он настолько красив?
— Причем здесь внешность? Чтобы иметь успех у девчонок, достаточно иметь хорошо подвешенный язык.
Наталь с сомнением на него посмотрела.
— Твой язык подвешен просто замечательно, но я к тебе не испытываю ни малейшего влечения.
— А хотела бы испытывать?
— Нет, конечно. Я же замужем, и мужа своего люблю!
— За что я тебя и ценю. Что я могу говорить тебе что угодно, и ты никогда не воспринимаешь это замаскированным комплиментом. И мне нет нужды стараться тебе понравиться.
— То есть обычно ты ведешь себя с женщинами иначе?
