— Что… что произошло, Феккинс?
— Мы схлопотали, капитан. «Квадрат» умудрился в последний момент влепить нам небольшой заряд.
Харгреб поднялся на ноги. В глазах просветлело.
— И что с нами, Феккинс?
— Сели.
— А «квадрат»?
— Мы поимели его на вираже. Рухнул в океан. Пока еще плавает… Хотите взглянуть?
Капитан махнул рукой.
— Нет. Пошлите Сполетти и еще четверых осмотреть эту штуку. Может, там найдется что-нибудь интересное.
— Уже сделано, — после секундной заминки ответил Феккинс.
— А я пойду в деревню.
— Кстати, капитан. Чужаки едва нас не прикончили.
— Каким образом?
— Мы засекли один корабль. А их оказалось два. Второй летел прямо над лесом. Он сел… К счастью, Свей был в деревне и с помощью колонистов открыл по чужакам огонь из наших лучевых пушек. Чужаки стартовали и смылись.
Харгреб пригладил волосы.
— Прекрасно. Свей справился с делом.
— Ну, разумеется.
Феккинс смотрел на него в упор. В глазах его не было сочувствия. И Харгреб вдруг разозлился на этого молодого добровольца, возненавидел его.
Он нашел Свея в большом доме, где они уже привыкли собираться, ибо то был дом мужчин: его помощник стоял у кровати, освещенной двумя громадными масляными лампами. Капитан разглядел лицо Криилье.
— Что случилось?
— Сильный ожог руки… Она побежала за нами, когда мы двинулись в лес, чтобы напасть на чужаков. Луч пушки слегка задел ее. К счастью, все обошлось. Она выкарабкается.
У дальней стены Харгреб заметил еще двух женщин и пятерых с корабля. Он обвел взглядом их лица. Люди поняли его без слов и молча вышли.
— Свей… Поздравляю вас с тем, как вы в одиночку выпутались из этой ситуации…
— Я был не один. Тиежцы помогли мне на все сто.
Молодой человек говорил, не отрывая глаз от девушки и протирая ей руку анестезирующей настойкой.
Харгреб в молчании переминался с ноги на ногу.
— Мы улетаем, — сказал Свей.
Он не спрашивал. Он говорил твердо, и Харгребу вдруг стало не по себе.
— Не знаю, — наконец выдохнул капитан, — может быть, через несколько дней. Не знаю… Феккинс говорит, что меня задело.
Свей пристально посмотрел на него.
— Вы не можете командовать «Рей-Гируном».
— Видите ли… Думаю, я…
— Феккинс вам солгал.
Харгреб прищурился.
— В чем?
— «Рей-Гирун» невредим. Чужаки его не достали. Но произошла небольшая авария двигателей…
Харгреб ждал продолжения, хотя уже все понял. Свей поставил флакон с настойкой, выпрямился и тихо произнес:
— Вы потеряли сознание раньше, — он помолчал, потом добавил: — А теперь разрешите мне закончить.
Капитан повернулся и вышел.
Вернувшись на борт, он ничего не сказал Феккинсу. Тихо отправился в свою каюту и лег. До самого утра он дремал, то проваливаясь в сон, то просыпаясь. В голове его роились странные образы. Утром Харгреб вернулся в деревню.
Криилье с помощью Свея уже пробовала ходить, вокруг них суетились женщины и мужчины и с хохотом давали бесполезные советы. Возле одного из домов были сложены останки чужаков — их обгоревшие гребни. Взгляд Харгреба скользнул по ним.
— Свей… можно вас на пару слов?
— Конечно, капитан.
Они отправились в лес по узкой тропинке, змеящейся вдоль ручейка, который дальше вливался в маленькое заболоченное озеро. Свей ткнул пальцем в сторону болотца.
— Здесь я обнаружил морскую соль и видел странных рыб. Надо было бы…
— Свей, я решил последовать вашему совету. С этой минуты я больше не командую «Рей-Гируном».
— Вы не вправе в одиночку решать такое.
— Команда соберется позже, если пожелает. Капитаном, мне кажется, выберут вас или Феккинса. Я бы предпочел, чтобы выбрали Феккинса. Не потому, что ценю его выше, но… мне хотелось, чтобы мы с вами остались здесь.
— Мы?
— Я остаюсь. И подумал, что если вы привязались к Криилье, то поступите так же.
— Я привязался к Криилье, капитан. Не знаю, много ли в вашей жизни было женщин… вы, наверно, понимаете меня.
— Понимаю.
Ему хотелось сказать: «Я люблю тебя, мой мальчик, как отец взрослого сына!», но слова застревали в горле, он знал, что никогда не произнесет их.
— Я улечу со всеми, — сказал Свей. — Я хочу командовать «Рей-Гируном»… Может быть позже, когда дела поправятся… может быть, я вернусь сюда, чтобы остаться.
— А относительность времени, Свей? Криилье умрет до того, как вы вернетесь. Когда вы в пространстве, времени доверять нельзя.
— Конечно, конечно…
Свей снова пошел вперед. Они шли через лес — высокотравье, колючий кустарник, цветы, и узловатые стволы — к почерневшей поляне, где ночью произошло сражение. Харгреб и Свей остановились на границе выжженного неровного круга.
— Дело продолжалось недолго, прямо как на охоте… Они не ожидали встретить здесь сопротивление, а потому разгромить их было легко.
— Отличная работа.
— Это получилось само собой, капитан. Вчера мне хотелось остаться в деревне. Корабль, экипаж, даже вы были мне отвратительны. А потом, после боя, я испытал странное чувство. Словно тоска… по родине. Неодолимое желание вернуться на корабль.
— Вы правы, тоска по родине… Если корабль — наша родина. Мы так давно находимся на борту, Свей, что я не уверен, сможем ли мы когда-нибудь окончательно спуститься на землю.
