Опасность разума, я убежден, в том, что он склонен выводить экологию из равновесия. Иными словами, разум – великий загрязнитель. Природа повергается в беспорядок не ранее, нежели когда ее творение пытается организовать свою окружающую среду. Пока этого не случится, действует система проверок и удерживает равновесие логическим и понятным образом. Разумные существа нарушают и изменяют равновесие, даже, если они очень усердствуют в сохранении его неизменным. Не существует такой вещи, как разум, живущий в гармонии с биосферой. Он может так считать и хвалиться этим, но его психика дает ему приемущество, и всегда наличествует побуждение увеличить это преимущество к его эгоистической выгоде. Таким образом, в то время, как разум может быть выдающимся фактором выживания, он, однако, является краткосрочным фактором, и вместо этого разум оказывается великим разрушителем.
Элейна пробежалась по страницам, кратко проглядывая записи.
– Так забавно читать на старом языке, – сказала она. – Я не была уверена, что я это смогу.
– Почерк у Шекспира не из лучших, – заметил Хортон.
– Однако прочитать можно, – возразила она, – стоит только ухватить манеру. А вот что-то странное. Он пишет о божьем часе. Странное выражение.
– Довольно подходящее, – сказал Хортон, – по крайней мере здесь. Мне вам следовало об этом рассказать. Это нечто, что протягивается и хватает вас, и совершенно вас раскрывает. Всех, кроме Никодимуса. Никодимус его едва чувствует. Похоже, происходит оно откуда-то не с этой планеты. Плотоядец говорил, что по мнению Шекспира оно происходило из какой-то отдаленной точки космоса. Что он там об этом говорит?
– Очевидно, он писал после того, как долгое время это испытывал, – отвечала Элейна, – Вот что он пишет:
