– Коты, – оскалился он, издавая еле слышимый рык. – Отправим на экспертизу. Но и без долгих разбирательств могу сказать, это был Шмаль и его рыжий дружок Барс. Эти полоумные обшарили все книжные хранилища в Якутске. Прародитель котов им понадобился. Шмаль хочет навсегда закрепиться в роли лидера в блатном сообществе, утверждая, что именно его предок стал первым гибридом на планете.
Зубов понимающе кивнул.
– Избранный. Шмаль мечтает о славе и величие. Хочет выделиться уникальностью. Лживый путь. Человеческие народы, выбравшие дорогу превосходства, всегда проигрывали, уверовав в свою неуязвимость. Но наш чёрный друг не читает книг, хотя наведывается регулярно в городские библиотеки.
Гомвуль расплылся в улыбке. Если не знать повадки гибридных волков, может показаться, что полузверь-получеловек злится. Но Зубов изучил своего напарника. Они дружили. После службы могли засидеться до утра в баре, опустошая бутыль за бутылём. У Стаса не было семьи, у Гомвуля тоже. У них сложилась отличная команда.
– Что с женщиной? Ты говорил с ней? – убирая пакетики во внутренний карман, спросил волк.
– Разбита вдребезги. У неё приступ голода. Человек насытился. Сейчас чувствует себя животным после обеда гнилым мясом сородича. Невероятно сложно телу и душе после припадка. Помнишь, что было со мной, когда я убил двух медведей?
Три месяца назад напарники провели ночь в разгульном кабаке, под ненавязчивым и мало что означающем названием – Молоко. Форма полицейских позволяла не оборачиваться, высматривая тех, кто крадётся за спиной. Всё было спокойно. Друзья пили вдоволь, не отказывая себе в маленьких радостях. Но идиллию отдыха прервали два буйных медведя. Только зайдя в кабак, они устроили драку с группой отчаянных кабанов, раскрошив когтями рыло десятку новобранцев. Чтобы угомонить зарвавшихся солдат пивного полка, пришлось вмешаться.
Если бы Стас был трезв – то, несомненно, всё решилось бы иначе. Возможно, выстрелом в потолок, в крайнем случае, в лапу. Но выпив больше литра крепких напитков, тяжело держать себя в руках. Капитан не применял оружие, он впал в ярость, превратившись в подобие человека. С медведями Зубов расправился играючи, свернув одному шею, а второму вырвал голыми руками горячую печень.
Конечно, ночные приключения не стали тайной. Полицейское начальство узнало о мясорубке. Капитан отделался выговором и отеческой беседой с генералом Жуковым. Но большую радость Стас предоставил господину Абрамяу, хозяину кабака – гибридному коту: несговорчивому, хитрому и практичному до восхищения. С тех пор в «Молоко» напарники не платили ни монеты, навсегда отбив желание медвежьему племени, посещать увеселительное заведение.
– Помню, как ты страдал. Два дня сам не свой бродил, – вспоминал Гомвуль.
– Сломана жизнь Маши Пяточенко. Очень жаль, – задумался Зубов. – Но почему всё чаще случается сбой, в чём причина?
На прошлой неделе произошёл конфликт в медицинском училище, где воспитывались фельдшеры для фронта. Седовласый ректор, добрейший человек, забил насмерть молотком четырёх гибридных енотов. Убивал изощрённо. С наслаждением. А сегодня обычная свиношкола, где случаются споры, где поросята всегда дерзят воспитателям. Учителя, в свою очередь, должны быть готовы к сложной работе, – и ни в коем случае не выпускать зверя, живущего внутри.
Князь принимал докладчиков в просторном кабинете без окон, обставленном скромно, по-рабочему. На столе ждали ознакомления и вердикта: свежие разведданные с фронтов, криминальные сводки происшествий из Якутска и фактический результат добычи сыворотки. Витольд первый – князь Страны Сибирь изучал документы.
– Государь, палата бояр опасается, что через шесть месяцев Урал прекратит своё существование, – сообщил главный советник правителя, Парамон Лизнёв. – В подавляющем большинстве населённых пунктов уже установлена власть Москвы. На Челябинск надежды совсем не осталось. Город скоро падёт. Вероятно, без боя.
Витольду всего тридцать два года. Князь высок, поджар, а взгляд его быстр и разумен. После смерти отца, умершего пару лет назад в преклонном возрасте, он правил Сибирью, раскинувшейся от реки Енисей, что на западе, до самого Тихого океана – там, где восходит солнце. Территории под его властью были огромны, но парадокс состоял в том, что две трети этих земель соседние державы считали исконно своими. Князь Урала и правители рангом ниже, вроде Тувинского наяна Анзата – утверждали, что озеро Байкал и западная часть Охотского моря принадлежат их власти. Страна Китай, несмотря на бесконечные поражения в войне, чертила свои границы так, что даже Якутск считался бунтующей колонией; а Страна Москва претендовала на все территории сразу, начихав на мнение уральцев и не спрашивая разрешения сибиряков, отмечая на картах все княжества, как свои родненькие.
Сибирский князь изучал лист за листом. Привычная работа. Каждой утро начинается со сводок. Ознакомившись с военно-медицинской страницей, Витольд поднял глаза на советника:
– Почему так много сыворотки, если потери бойцов не превышают норму? – спросил он.
