Тысячелетний путь космического корабля-скитальца «Улей» прерван. Боевое Братство не только лишилось своего дома, но и потеряло в схватке с Флотом Лиги большую часть своей армии. Пиратский город не выполнил миссии, на которую рассчитывали его создатели. Казалось бы, опасность для Лиги Объединенных Миров миновала… Но вышедший из комы юный Владыка «Улья» Григ выдвигает всему населенному миру страшный ультиматум.
Огромное сооружение сложной формы, классифицируемое во Флоте Лиги как «сверхтяжелый стратегический крейсер», методично и равнодушно поглощало световые годы галактического пространства, все глубже погружая в небытие прошлого последние события жизни древнего «Улья». Все дальше уносился от Земли семидесятипятитысячный корпус воинов Братства – последних уцелевших богатырей племени героев. Лишенные дома и родины, вырванные из привычной среды, обескураженные новой реальностью, наконец, возглавляемые впавшим в кому юнцом, эти люди все еще сохраняли в душах искры звериной непокорности и граничащей с безрассудством храбрости. Они все еще были готовы умереть за признание собственного превосходства и собственной независимости…
– Прошу тебя: отправляйся немедленно!
– Мы ведь это уже обсуждали?
В небольшом круглом помещении корабельной каюты в массажных креслах друг против друга сидели две женщины. Голографическое панно полусферой огибало пространство вокруг них, создавая у собеседниц иллюзию нахождения совсем в другом месте. Казалось, дамы находились где-то в лоне зелено-бирюзового океана, вокруг плавали разноцветные рыбки, темнели гроты и колыхались водоросли, но не очень «глубоко», поскольку солнечный свет свободно пробивался сквозь толщу воображаемой воды к двум креслам. Лучи, переливаясь от «игры волн на поверхности», падали на золотые волосы, на загорелые лица с правильными нежными чертами, на светло-коричневую кожу тонких обнаженных рук и ног и на простую женскую одежду военного технического персонала, состоящую из шорт и блуз серого цвета. Голограмма служила и фоном, и источником света, но сторонний наблюдатель мог бы поклясться, что свет лучился не только от воображаемого светила, зависшего над водным пространством никому не известной планеты, – свет словно исходил изнутри женщин, делая их и без того прекрасные лица по-настоящему божественными.
Обе женщины были красавицами. Блондинки, большеглазые, очень хорошо сложенные, изящные и грациозные, благородные и сильные, насколько может быть сильной хрупкая, но волевая женщина. Но при внешнем сходстве они были такими разными, что вряд ли кому пришло бы в голову их сравнивать. Бездонно-синие глаза одной из собеседниц то неуверенно моргали, то возбужденно вспыхивали, то пылали возмущением, то вдруг гасли и ненадолго мутнели от задумчивых мыслей – обладательница этих прекрасных глаз должна была быть еще очень и очень юной. Глаза второй, напротив, поражали холодом трезвого расчета и стальной твердостью. Эти взрослые и умудренные опытом многих испытаний темно-серые глаза необъяснимо гармонировали со светлыми вьющимися волосами и телом, которому едва ли можно было дать более двадцати земных циклов. И если аура первой женщины излучала молодость, свет и расплескивала фонтаном капли своей энергии, то аура второй светилась спокойно и равномерно, скорее вбирая в себя, чем отдавая наружу. Огонь и холод, эмоции и расчет.
Старшую женщину звали Альрика. Когда-то – беглянка из большого света, пленница «Улья» и возлюбленная Отца Братства, теперь – мать и хранитель молодого предводителя самых беспощадных пиратов Галактики, оставшихся от большой армии. Она очнулась от многолетнего ледяного сна с твердым намерением вернуть у жизни все, что было отнято или потеряно. Обладательницу синих глаз звали Линти. Девятнадцатилетняя аристократка, дочь Первого Советника Лиги Объединенных Миров, курсанта легендарной Школы Леноса, волею провидения попавшая в сети абордажных бригад Братьев. Послужившая причиной внутренних конфликтов и правительственного переворота в «Улье», она не только выжила и сохранила рассудок и самоуважение, но и отказывалась сейчас подумать о собственной судьбе, воспользоваться ситуацией и наконец-то сбежать от опасных попутчиков. Последнее явно не устраивало Альрику, темные глаза которой пульсировали возмущением матери, убеждающей непослушную, юную, но уже вышедшую из-под контроля дочь.
– Мы с самого начала собирались так поступить! – напомнила Альрика.
– Нет, это вы с самого начала хотели, чтобы я это сделала! – возмущенно насупившись, звонким голоском отозвалась Линти. – Я ничего вам не обещала! Я «с самого начала» хотела увидеть Грига и услышать, что скажет он, а не его мать, которую сам Григ даже ни разу не видел!
– Мне нужно найти доводы, чтобы ты согласилась? – поняла Альрика.
Линти резким движением откинула со лба прядь золотых волос:
– Да, попробуйте.
– А что именно заставляет тебя сидеть здесь и ждать?
– Разве вы не знаете? Григ – вот что!
– А кто тебе сказал, что он вообще проснется?
Расчет оказался верным – юная аристократка изменилась в лице.
– Вы так сказали! – звонко выкрикнула она. Альрика кивнула:
– Да. И слова предназначались Братьям, а не тебе.
– Хотите сказать, что Григ НЕ проснется?!
Теперь Альрика в свою очередь сделала нервное движение, забросив ногу за ногу.
– Нет, не хочу, – на миг задумавшись, отозвалась она.
– Но и не знаете, как ускорить его пробуждение?
