– Ну и как, помогает? – с издевкой поинтересовался он.
Альрика метнула на ученого такой взгляд, что тот порадовался, что, кроме тесаков Дора, в лаборатории нет оружия – Динк еще не забыл времена, когда эта взбалмошная инопланетянка, став объектом обожания Отца «Улья», своей горячностью и поспешностью расправы наводила страх на охрану Первого Уровня.
– Генерал-лейтенант! – В лаборатории возникла голограмма вымышленного мужчины в капитанском черном кителе. – Могу я отвлечь вас?
– В чем дело, Мозг? – неожиданно увидев новое действующее лицо и почувствовав, что услышит сейчас что-то очень плохое, Альрика вздрогнула.
– Люди, которые находятся на корабле вместе с вами, действуют с вашего одобрения?
– Что-то случилось?
– Изменилось их поведение. Люди проявляют активность, которую я расцениваю как враждебную. Ставлю вас в известность, что буду вынужден принять меры.
Альрика бросила взгляд на Динка – тот только недоуменно пожал плечами.
– А что они делают? – спросила Альрика.
– Первое: выходят в космос на катерах, конфигурация большинства которых мне неизвестна. До этого момента катера покоились в порту крейсера, прибыв туда десять дней назад вместе с вами и вашими Братьями.
– Выходить в космос запрещено твоими инструкциями?
– Конечно нет, генерал. Шлюзованием управляют вручную, без моего участия. Доступные мне схемы управления повреждены, вместо них в сеть поступают сигналы инородных устройств, вынуждающие механизмы активизироваться в аварийном режиме.
Альрика тяжело вздохнула:
– Ты неправильно понял: они не враждебны. – Проклиная про себя Вика, она все же попыталась выгородить Братьев. – Эти люди до сих пор не бывали на кораблях с централизованным управлением. Они не знают, что все решения проходят через тебя. Братья выйдут в космос, а потом все починят – даю слово.
– Они уже вышли. – Голографический капитан нахмурился, давая понять, насколько Мозг серьезен в оценке происходящего. – В данный момент семь тысяч человек в нестандартных скафандрах ползают по обшивке стодвенадцатой секции излучателей, отключая мои схемы управления устройствами наведения. Насколько я понимаю, они хотят иметь собственный дистанционный контроль над частью орудий «Ослепительного» – это второе, это недопустимо.
– Есть еще и «третье»? – догадалась Альрика.
– Третье: двадцать тысяч триста пятьдесят два человека распространились по всему крейсеру и нарушают сейчас работу электронных модулей, стремясь лишить меня контроля над помещениями и узлами. Ставлю вас в известность, что буду вынужден препятствовать разрушению корабля. Противодействие должно быть адекватным вмешательству.
– Что это значит?
– Допускаю возможность физической ликвидации. В случае если предупредительные меры не подействуют, мне придется отклонить угрозу всеми доступными средствами.
– Понятно. – Альрика кивнула. – Я подумаю, что можно сделать. Дай мне немного времени!
Голограмма исчезла. Альрика посмотрела на Динка – на этот раз техник показался взволнованным. Дор хмурился, понимая, что Братству сейчас угрожали, но молчал, не зная, стоит ли воспринимать угрозы серьезно.
– Нужно остановить Вика! – сообщила им обоим Альрика. – Дор, ты сумеешь?
– Я останусь здесь, – возразил богатырь.
– Динк?
– Меня Вик не послушает. А что может этот Мозг?
– Думаю, все… – Альрика нервно огляделась – поблизости не нашлось ничего, что навело бы на спасительную мысль. – Мозг! – крикнула женщина. – Соедини меня с Виком!
Мозг уже изучил имена большинства Братьев – его «уши» находились во всех помещениях и работали круглосуточно. Перед Альрикой появилась голограмма Вика, раздававшего указания бригадам техников, – перед Первым Братом, в свою очередь, появилась голограмма Альрики.
– Что ты делаешь?! – нервно сверкая глазами, закричала на Брата женщина. Вик недовольно поморщился:
– Ты уже в курсе? Хочу иметь собственные глаза и уши. Твой Мозг недостаточно нас информирует – что, если он подпустит врага к самому крейсеру, считая его своим другом и не потрудившись спросить у нас?
– Я не про это! Зачем твои люди ломают «Ослепительный»?
К Вику подбежали с донесением – Первый Брат махнул рукой Альрике, показывая, что у него нет времени на беседу. Какое-то время голограмма в лаборатории не обращала на женщину внимания, занимаясь своими делами, затем все же посмотрела на собеседницу.
– Я, кстати, спасаю и твою шкуру! – напомнил Вик. – Исчезни, не мешай мне работать!
– Ты не понимаешь, что делаешь! Крейсер не позволит вам самовольничать! Вик, останови людей, пока не случилось непоправимого!
– Займись своим сыном! – угрожающе глядя в глаза голограмме Альрики, посоветовал Первый Брат. Связь сразу же прервалась.
– Проклятие! – выругалась Альрика.
– В чем дело? – уточнил Дор.
– Мозг сейчас решает, – сказала Альрика, устало опускаясь в кресло, – записать всех нас в черный список врагов или все еще считать нейтральными штатскими.
– Что' будет, если запишет?
– Начнет войну. Откроет огонь на поражение.
– Чем он располагает? – присоединился Динк. Теперь и в голосе техника появились нотки озабоченности.
– В космосе – всем, что…
