Но сам Григ вполне мог бы воспользоваться противостоянием этих двух сил! Например, юный Брат мог бы примкнуть к военным и во всеуслышание заявить генералитету флота, что передает себя в полное их распоряжение и согласен верно служить Лиге Объединенных Миров, используя свои знания и способности во благо спокойствия галактической цивилизации. Из врага он сразу же стал бы другом, получил бы офицерское звание, приобрел положение в обществе, уважение. То же самое, если бы он взялся помочь ученым, только не как безвольная кукла, а сознательно, как личность, пожелавшая посвятить себя изучению собственного дарования во благо развития науки и общечеловеческого прогресса.
Для того чтобы осуществить любой из этих вариантов, нужно было, во-первых: избавить Грига от тюремщиков (иначе ни о каком жесте доброй воли не могло быть и речи); во-вторых: привлечь к нему внимание мировой общественности (чтобы свидетелей добровольного поступка стало как можно больше); и, самое главное: убедить именно Грига поступить так, как будет нужно… В настоящее время из перечисленного реальным Линти представляла себе только второе…
Рилиот в нетерпении ждал возвращения дочери домой. Он точно определил время, когда Линти прибудет во дворец, но не мог знать, с какими мыслями. Предчувствие подсказывало Советнику перемены. Несмотря на то что общее впечатление от видений будущего казалось ему положительным, Рилиот боялся потерять прежнюю ласковую и жизнерадостную малышку. Конечно, рано или поздно дети становятся взрослыми, однако, как отец, он всегда надеялся, что этот процесс пройдет незаметно, постепенно и безболезненно.
Хмурое лицо и рассеянный взгляд Линти дали понять Советнику, что его опасения были далеко не беспочвенными.
– Как долетела? – стараясь говорить беззаботно, поинтересовался Рилиот, касаясь губами лба дочери.
– Даже не устала. А ты?
– Что со мной сделается? Я был занят.
– Проблемы в Совете?
– Зачем же? Есть и более приятные хлопоты. Через пять дней моей девочке исполняется двадцать!
Советник улыбнулся доброй улыбкой. – Ты не забыла?
Линти смешно насупилась. И в самом деле совершенно вылетело из головы столь важное событие.
– Где же радость? – Рилиот посмотрел удивленно. – Ты ведь так ждала этот день?!
– Да, но столько всего случилось…
– Ничего, милая, все уже позади! – заглядывая в глаза дочери, мягко сказал: – Отдыхай! Думай о приятном, о подругах, подарках, гостях, музыке, феериях…
– Опять феерии?
– Все будет, как ты захочешь. Кстати, я пригласил к нам всех твоих знакомых из школы, всех учителей, всех, к кому ты раньше относилась благожелательно, певцов, музыкантов, художников по воде и по свету и плюс весь свет Бровурга. Хочу, чтобы ты сама выбрала, кого из них будешь рада видеть на своем празднике.
Линти испуганно отстранилась от отца.
– Когда «пригласил»? – пробормотала она.
– Сегодня… – видя ее недовольство, Рилиот сделал обиженное лицо.
– Почему сегодня?
– А почему нет? Ты хотела бы завтра? Людям нужно ведь подготовиться. Бал во дворце Рилиота – грандиозное мероприятие!
– То есть сейчас все эти люди здесь, у нас?! – ужаснулась альтинка.
– Ну да, в парадной зале…
Линти в возмущении покачала головой из стороны в сторону:
– Папочка, ты специально пригласил их всех сегодня, чтобы занять мои мысли вне зависимости от того, в каком настроении я вернусь из лаборатории?
– А что в этом плохого? Я забочусь о твоем душевном здоровье. И думая как раз об этом, хочу, чтобы ты сегодня же составила список гостей и еще назвала подарок, который пожелаешь получить от меня!
Рилиот широко улыбнулся, но Линти не поддалась на его уловку:
– Надеешься, что мне будет некогда переживать о потере лучшего друга?
– Нет, конечно. Но, может быть, ты будешь переживать капельку меньше. Кто же виноват, что твой юбилей через пять дней, а не через пять месяцев – не отменять же праздник, о котором мы с тобой проговорили не один вечер?
– И я могу попросить у тебя все, что угодно? – схитрила альтинка, делая вид, что вспоминает о своих прежних фантазиях.
– Я буду счастлив, милая, если ты попросишь что-то такое, что потребует от меня труда! Что-то необычное, небывалое! Ну?
– Конечно, папа: отпусти Грига!
Рилиот вздрогнул и укоризненно покачал головой.
– Тогда сделай так, чтобы он присутствовал на моем празднике! Мне ничего другого не надо! Советник вздохнул.
– Линти, Линти… – пробормотал он. – Прав был Тургаон: нельзя было отпускать вас тогда, вы и в самом деле неразумные дети! Я виноват, позволив тебе быть самостоятельной. Теперь нет ни Тургаона, ни Кани, а ты – сама не понимаешь, о чем думаешь…
– Так что, папа? – умоляюще и требовательно одновременно поторопила красавица. – Ты сделаешь для меня «невозможное»?
– Я сказал: что потребует труда, а не преступления, моя милая! Это не одно и то же. – Рилиот снова вздохнул и нахмурился, добавив уже строго: – Переоденься и ступай к гостям! Будем надеяться, что время поможет тебе понять, что есть вещи, в которые лучше не вмешиваться молоденькой девушке!
