Женщина с химической завивкой опустила голову и снова заплакала. Подсадная утка погладила ее по спине. Тихий сдавленный плач несчастной постепенно переходил в рыдания. Она стучала по груди кулаком, причитая, а затем и вовсе принялась разрывать на себе одежду. Минари Пак протяжно зевнул и закрыл ладонями лицо. Ему осточертело валандаться с несговорчивой дурой, хотелось поскорее покончить с этим делом. Подсадная утка подала ему знак. Минари встал и подошел к Рэсэну.
– Да уж… Вот что приходится терпеть, чтобы концы с концами сводить… – сказал он одними губами.
Женщина с химической завивкой внезапно вскочила:
– Дорогая, я поняла, что не смогу, все-таки не смогу. Не могу, по-человечески не могу решиться на такое! – прогундосила она, подхватила пакет, несколько раз поклонилась Минари Паку и, бормоча “извините, ради всего святого, извините”, выбежала из комнаты.
Подсадная утка кинулась следом. Минари Пак невидяще посмотрел на дверь, за которой скрылись женщины.
– Ты… ты только глянь, эта проклятая тупица и вправду ушла!
Он перевел на Рэсэна округлившиеся в изумлении глаза.
Рэсэн ухмыльнулся и уставился в газету.
– Если она хотела вот так взять и уйти, какого хрена тогда два часа разливалась, как она жила с мужем? У нас что, консультация по проблемам семейного насилия? Ну скажи, откуда такие берутся? “По-человечески”! Она что, одна тут человек? У каждого свои трудности в жизни. Не только у нее! И кому она это сказала? Вот же мать твою! Да кто она такая, чтобы из-за нее я жаловался на жизнь?
И Минари Пак со злостью пнул мусорную корзину. Потом упал на диван и закурил. Когда он докурил, зазвонил телефон. Это была подсадная утка.
– Слушай, деревянная башка, ты говорила, что все на мази, осталось только дождаться ее подписи. Но вышло-то совсем не так, облажалась ты. Лучше не могла сделать свою работу? Что? О чем еще думать? Что ты имеешь в виду? Еще надо время? Что-что? Причина в высокой цене? Твою мать! Дура она! А верещала, мол, по-человечески не может. И что, эта захухря согласится, если сбавим цену? Сколько-сколько? Слушай, мы что, горох здесь жарим? Эта костоебина пиздоглазая думает, убивать людей – это игра? Ладно, предупреди, чтоб лишнего не болтала. Скажи, если начнет языком молоть, крышка ей. Припугни как следует.
Минари Пак положил трубку. В конторе наступила тишина. Пак снова закурил, косясь на Рэсэна, не зная, чего от него ждать. Свернув газету, Рэсэн отложил ее и посмотрел на Пака. Тот примял сигарету в пепельнице и встал.
– Видел? Хотел провернуть дело, да не тут-то было. А что привело в мой убогий офис нашего глубокоуважаемого господина Рэсэна? – преувеличенно вежливо осведомился Минари Пак.
– Когда днями и ночами торчишь в библиотеке, теряешь ощущение реальности… Вот и захотелось посмотреть, чем люди живут, проветриться и получить от вас совет, как мне дальше жить, – сказал Рэсэн, улыбаясь.
Лицо Минари Пака скривилось.
– Да ладно тебе! Какой совет может дать такой человек, как я? Я же еле концы с концами свожу, а ты молодой да удачливый… Да и вообще, сегодня я занят. Срочных дел по горло, другая встреча скоро. И Минари Пак взглянул на часы.
– А, вы торопитесь… – сказал Рэсэн. – Ну тогда, если позволите, несколько коротких вопросов.
– Хотелось бы, чтобы я сумел ответить… – неуверенно проговорил Минари.
– Скажите, вы проводили собрание?
– Какое собрание? Собрание жильцов дома или что-то в этом роде? – пошутил Минари Пак, но смущения скрыть не сумел.
Рэсэн пристально смотрел на него.
– Я слышал, что в последнее время подрядчики зачастили с собраниями. На которых всегда бывает Хан и никогда – Старый Енот. Вот я и интересуюсь: может, вы там приняли какое-то важное решение?
– Да не было ничего такого. И собрания же проводятся в библиотеке.
– И больше нигде? – Рэсэн продолжал сверлить Пака взглядом.
– Может, и созывали собрание, но откуда это знать такому маленькому человеку, как я? У меня мелкий бизнес с замужними женщинами, тяну из них жилы. Ты же сам видел, да? И зачем Хану звать подобных мне? Он с нами вообще через губу разговаривает. Мы лишь…
Рэсэн вытащил нож и положил на стол. Минари Пак замолчал.
– Это нож Чу. Я прежде не понимал, зачем ему кухонный нож. Но когда опробовал его в деле, понял. Это классный нож.
Минари Пак посмотрел на “Хенкель” и побледнел. Рукоятка ножа по-прежнему была обмотана носовым платком Чу. Глаза у Минари Пака забегали. Блефует или собирается пустить нож в ход? Рэсэн буквально услышал, как этот вопрос прозвучал в голове Пака.
– Эй, но ты же совсем не такой. – Минари Пак выдавил улыбку.
– А какой я?
Рэсэн попытался поймать его взгляд, но Пак уклонился.
– Да все знают, что Хан точит зуб на Старого Енота, так ведь это не вчера началось.
– А поконкретнее?
– Ну говорю же, не станет Хан докладывать о своих планах такому ничтожному человечку, как я. Это же невозможно.
– Вы нравитесь Хану, дядюшка, вы ведь даже тухлятину проглотите, если сунуть ее вам в рот.
