– Знаешь, есть такой рассказ. Грустный. О том, как герой отправился убить чудовище и сам стал чудовищем. Так вот, этот дурацкий герой – я. И ничего тут не поделаешь. Когда все будет позади, это чудовище, вызывающее жалость и ужас, эта искренняя Мито должна будет уйти, приведя все дела в порядок. Ну конечно, если тебя это не устраивает, можешь сам прикончить меня.
– Ты радуешься, когда люди умирают, как ты распланировала?
– Нет, вовсе нет, – сквозь силу улыбнулась Мито. – Тебе же стало больно, когда умер Чонан? Нам тоже больно. И раньше было очень больно, и сейчас очень больно. Всем, кого мы, я и ты, убили, и всем, кто остался, – всем больно.
Мито не отвела глаза, открыто встретила его взгляд. Рэсэн отвернулся. На носке туфли виднелось засохшее пятнышко крови. Должно быть, запачкался в лавке Хису. Рэсэн встал.
– Порядок такой: Парикмахер, Хан, ты. Можешь вязать, пока очередь не дошла до тебя.
– Пойдешь к Парикмахеру – умрешь, – сказала Мито.
– Видать, плохой я киллер. Никто не хочет ставить на меня, – с улыбкой ответил Рэсэн.
– Погоди немного. Есть план. Я прикончу всех, как ты того хочешь, – и Парикмахера, и Хана, и эту Мито.
Рэсэн фыркнул.
– Разве я не говорил тебе уже? Я под твоей юбкой прятаться не стану. По другому делу, может, и залез бы тебе под юбку. Но вообще-то такие тощие злые бабы не в моем вкусе.
Рэсэн достал из кармана батончик “Хот брик”, положил на стол:
– А это… подарок.
Мито недоуменно посмотрела на него. Рэсэн улыбнулся ей и медленно двинулся к двери.
Когда он выходил, Мито пронзительно закричала:
– Придурок! Пойдешь к Парикмахеру – наверняка умрешь!
В вас есть изысканность. Вы явно из тех, кто умеет красиво жить, ценит стиль, – сказал Парикмахер, орудуя ножницами.
Металлическое пощелкивание умиротворяло – щелк, щелк. Парикмахерская была старой, все выложено белой кафельной плиткой. В такой же он стригся в детстве. Лет в одиннадцать-двенадцать, отправляясь выполнять очередное поручение Старого Енота, он шагал мимо парикмахерской, видел, как оттуда, поглаживая головы, непривычно коротко остриженные под машинку, выходят мальчики примерно его возраста. Когда его сверстники сидели на уроках, он заходил в пустую парикмахерскую и без какой-либо на то причины просил остричь его под машинку.
Эта парикмахерская, казалось, сошла со старой черно-белой фотокарточки.
– Если у кого и есть изысканность, так это у вас, – сказал Рэсэн.
– Ай, возможно ли такое? Какая изысканность у такого, как я? Мы живем своим ремеслом – щелкаем ножницами, лишь бы протянуть еще один денек. Но вам точно суждено стать большим человеком. Я стригу людей уже тридцать лет и вот смотрю на ваш затылок, и прямо такое чувство, что вот он – большой человек.
– Неужели?
Рэсэн, словно в сомнении, наклонил голову.
– Конечно! Вы уж поверьте мне. У вас большое будущее, – улыбнулся Парикмахер.
Простое лицо. Дружелюбный, как приятный сосед, каких можно встретить в каждом доме. Ростом около ста семидесяти. Сухощавый. Мышц, если не считать тех, что нужны для стрижки, не видать особо. Как он смог при такой комплекции прикончить Инструктора и Чу, этих первоклассных киллеров? Хоть думай, что не в ту парикмахерскую зашел.
Парикмахер прижал средние пальцы к ушам Рэсэна, осмотрел в зеркале его лицо справа и слева. Затем снова взял ножницы, подровнял правый висок.
– У вас высокий лоб. Если слишком много убрать спереди, будет нехорошо.
– Тогда уберите сколько надо.
– Сколько надо, – повторил Парикмахер. – Собираетесь куда? Что-нибудь приятное? Не смотрины, случаем?
Рэсэн усмехнулся:
– Нет, не особо приятное. Пожалуй, трудное.
Парикмахер кивнул понимающе, зачесал волосы на лоб и, поочередно захватывая пряди указательным и средним пальцами, слегка укоротил. Затем снова расчесал, посмотрел, ровно ли, и остался доволен.
– Ну как? Хорошо?
Рэсэн взглянул в зеркало.
– Вы маэстро.
– Ох, скажете тоже. Но спасибо.
На лице Парикмахера появилась довольная улыбка. Он смахнул кистью волосы со лба Рэсэна и накидки, отряхнулся сам. Выдавил пену на шею клиента и слегка подбрил затылок.
– Готово.
Аккуратно сняв с Рэсэна накидку, Парикмахер подвел его к раковине. Вставил в пластиковое ведро шланг от душа и открыл кран с горячей водой. Когда воды набралось с полведра, разбавил несколькими ковшиками холодной воды из большого кувшина. При этом он трогал воду пальцем, проверяя температуру, – окунув палец в воду, наливал холодную, затем повторял. Он проделал эту процедуру несколько раз. Когда температура воды показалась ему подходящей, протянул Рэсэну пластиковый ковшик:
– Из смесителя, бывает, начинает литься горячая вода, и клиенты пугаются. Пусть вам это может показаться неудобным, но я советую воспользоваться ковшиком.
