«Когда мы вышли из «Дельмоникос», я шла впереди Тедди. Значит, кто-то другой вполне мог накинуть капюшон мне на голову и затолкать в экипаж. Полагаю, это вполне вероятно».
Ее уверенность невозможно было поколебать, если только дело не касалось близких ей людей.
– Я не могу рисковать, – сказала она. – Вы очень странно вели себя, Тедди. А теперь потуже затяните узлы.
– Я странно себя вел из-за того, что треснулся тыквой, когда провалился в люк. Но, похоже, тот последний удар в «Дельмоникос» привел меня в чувство. Я даже снова способен цитировать себя. Вот, послушайте: «Всегда лучше быть оригиналом, чем имитацией».[65] – Рузвельт разразился добродушным уханьем, означающим смех. – Весьма кстати, я бы сказал, не так ли? Это круто, верно? Йо-хо!
Губы Лизы тронула улыбка. Неужели это ее прежний Тедди?
– Я знал, что вы вернулись из Каира, что нас всех ожидало приключение, но я не думал, что оно окажется таким волнительным. Я и впрямь убеждаюсь, мисс Смит, что запутанные и рискованные события следуют за вами повсюду. Вы неотразимая хозяйка колонки «Вечерних новостей»!
Точно так же он представлял ее Калебу в тот вечер, когда она заявилась в «Дельмоникос».
«Это должен быть он!»
– Тедди? – сказала Лиза со слезами, выступившими на ее усталых глазах.
– Ну конечно же я, дорогая моя. Это все время был я. – Рузвельт отбросил веревки, встал и раскинул руки.
– О, Тедди! – Она позволила заключить себя в сладострастные медвежьи объятия.
– Ну-ну, Лизок, все в порядке. Теперь дядя Тедди о вас позаботится.
– Извините, что я сомневалась.
– Все хорошо, дорогая. Я уверен, что на вас излишне повлиял молодой Спенсер. Он отличный начальник полиции, но все-таки еще зелен. Он склонен срываться, он чересчур быстро хватается за оружие и, похоже, не всегда обращает внимание на…
Лиза отпрянула.
– Калеб! Я чуть не забыла про Калеба. Он отправился в театр «Лицей» арестовывать Гудини. Он считает, что Гудини и Аркибалд Кампион действуют сообща в качестве Крушителя. Я всегда подозревала Кампиона… но Гудини? Что ж, возможно, это одна из… странностей Калеба.
– Да-да, тем не менее это не говорит нам о том, где состоится ритуальное убийство. Нужен Именослов. Я совершенно уверен, что там где-нибудь это написано.
– Не беспокойтесь о книге.
– Но у нас мало времени. Ритуал назначен на полночь. – Рузвельт достал из кармана часы. – Осталось меньше часа.
Неожиданно они услышали радостное приветствие механической гориллы.
– Здорово, братва! Тедди сейчас к вам присоединится, а пока почему бы вам не накатить в гостиной?
Они оба замерли, затем Лиза шепнула:
– Кто-то здесь есть.
– Спокойно, – сказал Рузвельт. – Я с этим управлюсь.
Он снял со стены охотничью винтовку «Сэвидж» калибра 22 и проверил, заряжена ли она.
– Вы уверены, что знаете, как с ней обращаться? – прошептала Лиза.
– Моя дорогая юная леди, когда вы еще играли в бирюльки и безик, я уже вышибал мозги беспомощным диким зверям из всего списка исчезающих видов, и вообще, «я покажу вам свою писю-мисю, если вы покажете мне свою».
Он опустился на колено, навел винтовку на дверь и взвел курок.
Лиза присела сзади.
– Только не стреляйте, пока не увидите, кто это, – предостерегла она.
Послышались шаги.
– Замрите, – прошептала Лиза.
Створки двери резко распахнулись.
Бабах!
Тедди выстрелил, отдача завалила его на Лизу, и они оба плюхнулись в неглубокий пруд позади них.
Когда дым рассеялся, посреди оранжереи обнаружилась фигура пришельца.
Это был Калеб? Профессор Аркибалд Кампион? Это был я?
НЕТ, ПРИДУРОК! Не угадал!
Это был грязный татуированный бродяга в набедренной повязке; он по-прежнему держал копье, джутовый мешок и восковую фигуру, украденную в «Иден-Мюзе», – правда, фигура была без головы, ее начисто снесло выстрелом, воротничок еще дымился.
– Именем благословенной девственницы, читающей свежий выпуск еженедельника «Харпер», что происходит?! – заорал бродяга. – Э, да кажется, я потерял голову!
Он расхохотался, швырнул манекен на пол и затоптал язычки пламени.
– Ой-ой-ой, горячо! Это мне напоминает времена, когда мы с моим старым друганом Махатмой Ганди чуть-чуть перебрали черного гангла и решили поразвлечься и поплясать босиком на костре.
Лиза отскочила, схватила винтовку и встала поодаль, наводя прицел то на одного, то на другого.
– Так, ну и кто мне объяснит, что здесь творится?
Оба мужчины повернулись к ней. Они были совершенно одинаковы: та же комплекция, те же усы, тот же прищур – два абсолютно неотличимых Рузвельта, только один – в набедренной повязке и с толстым слоем грязи на лице.
– Боже мой! Митти никогда не говорила мне, что у меня есть брат-близнец, – заявил бродяга, а потом вытянул свои большие сильные руки. – Обнимемся, брат?
– Не подходи ко мне! – сказал второй. – Лиза, этот человек самозванец. Тедди Рузвельт – я! Вперед, нам нужно достать этот Именослов!
