Тедди зарделся, опустил глаза и принялся ковырять ногой пол.
– Вам стоило только попросить, – смущенно произнес он.
Лиза нежно чмокнула его в щеку.
– Ваша горилла не сказала обычного «здорово», перед тем как этот тип вошел в оранжерею. Из этого я сделала вывод, что он уже находился в доме и наверняка был тем вторым голосом, который я слышала из гостиной. И, что еще важнее, он не знал, как себя связать.
– Кто же этого не знает?
– Вот-вот. Но, Тедди, где же вы пропадали? – спросила Лиза, разглядывая диковинные татуировки на спине Рузвельта и отряхивая грязь с его лица.
– Дорогая, сейчас нет времени вдаваться в детали. Достаточно сказать, что отныне я не стану иметь дела ни с какими бандитами и хулиганами, которые только и думают, что убить меня.
– Да, мы так и решили, что произошло нечто в этом духе.
– Значит, Фосфорный Фил сообщил что-то полезное?
– Фосфорный Фил! – скептически повторила Лиза. – Это имя кажется мне каким-то далеким воспоминанием.
– Эй, а куда подевался мой малыш Иши?
Элизабет закатила глаза.
– Ах, Тедди, – начала она с покровительственными нотками в голосе. – Почему бы вам не присесть и не дать мне восполнить ваши знания о том, что произошло.
– Мисс Смит, вы ведь знаете, что произошло еще одно убийство, не так ли? – спросил Тедди, оглядываясь в поисках каких-нибудь следов пропавшего яхи.
– Что?
– Да, убили проститутку по прозвищу Голубая Китиха. Но еще хуже, что в преступлении обвиняют начальника Спенсера.
– Боже мой! Почему мне никто не сказал?
– Пока мы тут болтаем, его держат в «Могиле». – Тедди взял в руки свой портрет, испорченный граффити, и набычился. – Кто посмел совершить подобную гнусность? Я хочу, чтобы этих подростков нашли, и пусть Бастер Браун проучит их!
– Да ладно вам, Тедди. Мы должны спасти Калеба.
В этот момент что-то прокатилось по плиткам зимнего сада и остановилось у их ног. Тедди нагнулся и поднял голову механической гориллы.
– Что за…
В дверях оранжереи стояли пять монахов в капюшонах.
– Боюфь, это невожможно, мифф Фмит, – сказал Босс Твид, выходя из-за спин своих злобных прислужников.
– Вы оба пойдете фо мной. Уж полночь ближитфя, а это жначит, пора готовитьфя к ритуальному убийфтву.
– А нельзя ли по крайней мере на минутку заскочить по дороге в «Дельмоникос»? – робко поинтересовался Тедди, – А то у меня от этих устриц жуткий сушняк.
Теперь, оглядываясь назад, я не могу понять, почему чувствовал необходимость отвечать на докучливые расспросы госпожи О'Лири голосом своего злобного близнеца. Возможно, я больше боялся погибнуть, как ведьма, на костре за свое путешествие во времени, чем на виселице – как маньяк-убийца. Я всегда предпочитал виселицу костру, даже ребенком. Все потому, что сожжение занимает больше времени и весьма болезненно, а когда тебя вешают, ты просто засыпаешь.
– Я был в «Танцах-обжиманцах», госпожа О'Лири, а затем немного прогулялся, – объяснил я, стоя в прихожей неприметного особняка. – Надеюсь, я ответил на ваш вопрос.
– Вы сегодня вечером то приходите, доктор, то уходите, – заметила госпожа О'Лири, нервно теребя накрахмаленный фартук. – Что же вы так?
– А что, мадам, это противозаконно? – спросил я голосом как можно более зловещим. – Потому что я не хочу нарушать закон. А если я когда и нарушал закон, то надеялся, что этого никто не заметит – ради собственного же блага, разумеется.
У госпожи О'Лири от страха округлились глаза, она судорожно глотнула.
– Нет, против этого нету закона, доктор. Совсем нету. А вы, значит, снова попросите меня постирать окровавленную… то есть испачканную одежду?
– В этом не будет никакой необходимости, госпожа О'Лири. – Я грозно придвинулся к ней. – Почему бы вам просто не заняться своими делами?
Она подхватила ведро и швабру.
– Да, конечно, делами. Своими. Мыла я тут, вот. Пойду-ка уложу спать цыплят, может быть, плесну помоев свиньям… подою коров. Вот именно, подою коров. И уж конечно, ничего не сообщу властям, ни за что. Доброй ночи, доктор, скажу я вам… Меня уже нет… Была, да вся вышла…
Напутанная женщина поплелась к черному ходу, путаясь в собственных ногах. Я хихикнул. «А неплохой из меня Крушитель, – подумал я. – Пожалуй, воспользуюсь этим на следующий Хэллоуин – если, конечно, книга принесет успех».
Я поднялся на третий этаж. Заметив, что дверь в комнату приоткрыта, я толкнул ее. Единственными источниками света были две свечи, которые убийца держал перед собой. Тусклый свет делал его более похожим не на меня, а на негатив моей фотографии.
– Не хотите ли войти? – любезно предложил он голосом, не похожим на мой. Когда я вошел, убийца протянул мне свечу.
– Забавно, – пробормотал я.
– Да уж, не правда ли? – подхватил он.
