Потолок был настолько низким, что Ли Шили дотягивался до него макушкой, стоило ему выпрямиться, так что пришлось пригнуться. В комнате висела энергосберегающая лампа, излучавшая бледный люминесцентный свет, посередине стоял обеденный стол, на столе громоздились несколько комплектов посуды и палочек для еды, чуть поодаль теснились вплотную друг к другу две кровати, а дальше высилась целая гора хаотично сваленных вещей. Вероятно, их вынесли, чтобы построить дом, но в итоге этому скарбу так и не суждено было увидеть белый свет…
– Давай, садись быстрее! – Отец выхватил сумку из рук Ли Шили, бросил ее в угол рядом с кроватью, налил стакан воды и поставил на обеденный стол, а затем уселся напротив сына.
Только тогда сын заметил, что прямо напротив обеденного стола стоит большой телевизор с плоским экраном, почти во всю стену, и это, пожалуй, единственное, что могло развлечь хозяев в этой халупе.
Все это было слишком неожиданно.
Естественно, отец включил телевизор, и комната мгновенно наполнилась разноцветным светом. Он зажег сигарету и сделал затяжку, а затем поднял глаза и сквозь дым посмотрел на Ли Шили.
– Ох, сынок! – Отец выключил телевизор. – Совсем я из ума выжил, привык как захожу, так сразу врубать телик, даже про тебя забыл. Погоди, я схожу к соседям, скажу матери, чтоб она еще пару каких блюд добавила. – Старик поднялся с места.
– Пап, не нужно. Что будет, то и поем, я перекусил в дороге. Слушай, а почему надо готовить в каком-то другом помещении?
– Ох, ты же еще не видел! Наш-то дом снесли, а новый, с кухней, пока не построили, приходится готовить у Ванов…
– Что вообще тут происходит? – спросил Ли Шили.
Отец сделал затяжку, от яркого огонька на конце сигареты на сетчатке Ли Шили осталась тень.
– Ты помнишь Чжан Дачжу, деревенского старосту, который после окончания средней школы уехал на заработки?
Ли Шили кивнул.
– Так вот, он вернулся и заявил, что хочет организовать морскую плантацию, чтоб мы разводили морские ушки, омаров и трепангов. Поначалу никто не воспринял его слова всерьез, все продолжали выходить в море на промысел. Однако несколько родственников Дачжу к нему прислушались и всего за один год разбогатели, а потом мы все вместе взялись за это дело. Наша семья также отгородила участок земли, чтобы разводить омаров и морские ушки. Тяжко пришлось, но мы прилично зарабатывали. – Отец выдохнул дым, глаза затуманились, мысли, казалось, вернулись к тем дням, когда несколько лет назад он заколачивал большие деньги. – Несколько соседних деревень последовали нашему примеру. Мы привыкли кормиться за счет моря. Но зачем уходить в рейс и ловить рыбу, если можно заработать дома? Мы торговали морепродуктами, чтобы их можно было вывезти отсюда, деревня потратила более миллиона юаней на строительство дороги. В то время деньги сами текли в руки, так что тратили мы их с легкостью. Семья Чжан Дачжу снесла дом и построила новый, четырехэтажный. Остальные тоже начали сносить старые дома и строить новое жилье, и мы не исключение… Если бы я тогда не послушал твою мать, мы бы…
– Что я опять тебе сделала?
Услышав ее голос, отец улыбнулся и замолчал.
Мать внесла большой таз.
– Ты не хочешь есть…
Она осеклась, поняв, что муж не один и у них гость. Ли Шили наклонился вперед и подставил лицо свету:
– Мама.
– Сынок? Сынок! – Мать с грохотом поставила таз на стол, подскочила к Ли Шили и принялась его разглядывать со всех сторон. – Ты чего так похудел? Питался черт-те чем? Почему ты вернулся? Когда? Почему не предупредил? Голоден, поди? Садись скорее! – Мать посмотрела на миску с рисом и смутилась. Она встала между Ли Шили и обеденным столом: – Подожди, я мигом! Сбегаю к Ванам еще что-нибудь приготовлю.
– Мама, все в порядке, ты поешь сама. – Ли Шили усадил мать и поставил перед родителями тарелки и палочки для еды.
В миске с рисом лежало несколько пожелтевших пампушек, приготовленных на пару, и какая-то тушеная смесь. Когда Ли Шили был ребенком, они почти каждый день ели это на обед.
Он положил немного еды в миску и внимательно осмотрел ее при свете энергосберегающей лампы, но так и не смог определить, что это за серые комочки. Подцепил палочками кусок и попробовал: нечто солоноватое, жирное, с горьковатым землистым привкусом. Он заставил себя прожевать и проглотить, а затем отложил палочки.
– Кушай, сынок, почему не кушаешь? – сказала мама.
– Я не голоден. Перекусил в дороге.
Ли Шили встал, вышел на улицу, остановился во дворе. Недавно построенное двухэтажное здание действительно показалось ему просторным. Площадь гостиной составляла около двадцати квадратных метров. В Лушане такой дом стоил бы пару миллионов. Ли Шили погладил цементную стену. Стройку заливал свет, здесь пахло ветхостью, стены потрескались еще до того, как дом начали использовать, а на полу виднелись пятна, оставленные временем. Тут все стоит уже давно.
– Этот этаж предназначался для тебя и твоей будущей жены. – За спиной раздался голос отца. – А мы с матерью поселились бы наверху.
