«Альто» отъехал от дома, и деревня, дома и недавно построенные бетонные дороги постепенно исчезли в зеркале заднего вида. Ли Шили закрыл глаза и в воспоминаниях увидел глинобитный домик.
– Пап…
– У нас все в порядке, так что не беспокойся!
– Но у Чэнь Хао… дети..
– Мы с твоей мамой вроде не планируем второго ребенка, так чего же нам бояться?
– Но…
– Ладно-ладно, живи там в свое удовольствие, а дома все отлично, – проворчал отец, обгоняя трехколесный мотоцикл, и маленький «альто» помчался по широкой дороге.
Вокзал был таким же пустынным, как в день приезда Ли Шили; на недавно построенной площади большая стая голубей рыскала в поисках еды, но людей в поле зрения было немного.
На КПП лениво торчал охранник. Ли Шили прошел через рамку и посмотрел на гудящий рентгеновский аппарат. В воображении возник собственный снимок с яркими островками пластика.
Ли Шили вздрогнул. Разум подсказывал, что такой аппарат полимеров не увидит. Он перевел взгляд на охранника, а затем на отца. Ему казалось, что он-то различает заразу внутри их тел.
– А-Ли, что с тобой? – спросил отец, видя застывшее выражение лица сына, и ухватился за оградительную ленту.
Охранник встрепенулся, но потом понял, что старик не собирается перелезать через ограждение, ослабил бдительность и продолжил выполнять свой долг (читай: подпирать стену).
– Ничего страшного, со мной все в порядке, – сказал Ли Шили. Через пару минут сказал: – Ну, мне пора.
– Будь осторожен в дороге.
– Если я найду подходящее место, то перевезу вас с мамой, – нерешительно промямлил Ли Шили, зная, что это пустой разговор.
– Потом побеседуем, – сказал отец с улыбкой.
Больше они не разговаривали, лишь посмотрели друг на друга, после чего Ли Шили подхватил багаж и направился к поезду.
Поезд проехал уже несколько станций, а Ли Шили все еще не мог прийти в себя. Его родины, какой он ее помнил, больше не было. Недостроенный новый дом и деревня, где все в опасности, походили на изолированный остров, окруженный пластиковым океаном. Те, кто там обитает, не могут выбраться, а те, кто живет во внешнем мире, не могут туда попасть.
Поезд уезжал все дальше и дальше, и Ли Шили чувствовал, что удаляется от дома, и дело было не в расстоянии, а в ментальной связи. Теперь он походил на воздушный змей с порванной веревкой, на дерево без корней. Похоже, он не может больше общаться с родителями. Он впал в панику, опасаясь, что они заразятся той же болезнью, что и ребенок Чэня. Ему снились кошмары, в которых они превратились в зомби: медленно переставляли ноги, изо рта и других мест текла какая-то слизь, похожая на расплавленный пластик.
Но теперь это ощущение исчезло. После нескольких дней уговоров и споров он не изменил мнение родителей, но зато изменил свое. Его родители смирились с судьбой, и он тоже.
Он действительно принял этот факт!
При этой мысли Ли Шили словно ударила молния. Он резко сел на средней койке поезда и с грохотом ударился о верхнюю, схватился за голову и почувствовал набухающую шишку. Голова пульсировала от боли, но туман перед глазами с каждой секундой рассеивался.
Он не беспомощен.
Пока он жил в деревне, местные жители словно бы сковывали его разум.
Теперь Ли Шили начал расхаживать взад и вперед по узкому коридору вагона, собираясь с мыслями.
Отец сказал, что раньше такие младенцы рождались в нескольких близлежащих деревнях, и симптомы были такими же, например, недостаточность спинномозгового канала, вызванная дефицитом фолиевой кислоты на ранних сроках беременности. Но пластик, растущий внутри детей, показывал, что все не так просто. Полимер поступал из тела матери, так откуда же он берется в ее теле и как собирается в организме человека? Если в матери тоже содержится высокая концентрация пластика, есть ли он в телах мужчин? А стариков?
Заразились ли этой «болезнью» и люди, уехавшие из деревни? Это вообще заразно? Каким образом передается? Какие симптомы вызывает? Смертельно ли?
Вызовет ли это скандал века, подобный «талидомидовой трагедии» [23]?
Эти вопросы напоминали пузыри, поднимающиеся со дна болотца со стоячей водой, лопавшиеся с такой скоростью, что он не успевал поймать ни одного.
Ли Шили нужен был кто-то, чтобы все это обсудить. А с кем еще, если не с Чэнь Янем? Да, он крайне ленив во всем, но обладает острым взглядом и может быстро выхватить ключевые моменты.
Ли Шили достал мобильник и вдруг понял, что за последние несколько дней почти не прикасался к нему. Серьезная зависимость от Интернета, которой, как он думал, он страдал, вылечилась сама собой, без каких-либо лекарств.
К сожалению, такое состояние не могло длиться долго: вернувшись в современное общество, он по-прежнему оставался одиноким домоседом, полагавшимся на социальные сети.
Он включил мобильный Интернет, но сигнал все еще был прерывистым, даже позвонить не получалось.
Ли Шили вернулся на место и сел, наблюдая за быстро проносящимися мимо горами и деревьями, думая, что скажет при встрече с Чэнем.
Он хочет спасти родную деревню и верит, что у него есть возможность сделать это. Но ему нужно оборудование, средства, планы и программы.
