Веки у того дрогнули, и он неохотно поднял голову. При виде племянника мужчина улыбнулся. Из его потрескавшихся губ потекла кровь.
Непонятно, сколько он тут уже был привязан.
– Наконец-то и тебя вытащили, а то я сказал, что несправедливо страдать в одиночку, – просипел дядя.
– Что случилось?
– В этом году улов закончился. Они хотят найти козла отпущения… – Дядя подумал. – Принести в жертву…
– Что?!
– Разве ты не понял? – Рё слизнул кровь с губ. – Пойманного в тот день горбача вообще нельзя употреблять в пищу. Мясо загрязнено. Противно смотреть. – Он сплюнул красным. – После этого все пойманные киты были одинаковыми. Я не знаю, что там у них внутри. Некоторые говорили, что это рак, но вряд ли. На ощупь похоже на пластик. В любом случае, что бы это ни было, если попадаются только такие, то поездка напрасна.
– Я тоже видел эту штуку у него в голове. Я чувствовал, что горбач в тот день вел себя ненормально, потому что его мозг пострадал от этого существа, он начал сходить с ума.
Дядя немного подумал и кивнул:
– Разумное объяснение, вот только они не верят. Они скорее поверят, что кто-то оскорбил Бога Урожая, поэтому тот наказал их, позволив им ловить рыбу, но не есть ее… – Дядя многозначительно посмотрел на Ватанабэ Ю. – Поскольку ты мой племянник, я отвечаю за все твои ошибки…
– Прости меня… Слушай, а как они собираются приносить жертву? Они что, решили нас прикончить?
Рё взглянул на другой конец палубы и усмехнулся:
– Пока еще колеблются. Жалкая кучка трусов, даже не могут принять решение. Я на их месте давно бы уже решился.
– Дядя… ты… – Ватанабэ Ю посмотрел на Рё и внезапно почувствовал, что совсем не знает человека перед собой. – Убийство – это преступление.
Тот дважды хохотнул:
– Это открытое море, кого волнует закон? Закон запрещает китобойный промысел уже пятьдесят лет, и что?
– Они… действительно собираются нас убить? – Ю внезапно почувствовал, что у него пересохло в горле. Спина была прижата к металлической вентиляционной трубе и потеряла чувствительность от холода, но сейчас ему показалось, будто по позвоночнику медленно ползет паук, многоножка или какая-то тварь в этом роде.
– Пока нет… – Дядя вдруг остановился и посмотрел на другой конец палубы, презрительное выражение на его лице исчезло, сменившись растерянностью и паникой.
– Что? – Ватанабэ Ю проследил за взглядом своего дяди. Группа людей собралась под штурвальной рубкой и о чем-то беседовали.
Нет, говорил один человек. Кэйта стоял посреди толпы и что-то им втирал, а остальные внимательно слушали.
Двое парней перед ним внимали его словам. Ватанабэ Ю вспомнил, что это старшие из двух других деревень. Рябого звали Окубо, а невысокого мужика постарше – Такэнака. Он не мог вспомнить.
Ватанабэ Ю вздохнул.
– О чем они говорят? – спросил Рё.
– А ты же не знаешь… – Ватанабэ Ю посмотрел туда, его взгляд перемещался вверх и вниз вместе с мобильным телефоном, покачивающимся в руке Кэйты.
– Хм, – скривил губы дядя, – меня привезли сюда на следующий день. Я не знаю, что произошло на корабле…
– Ну… – помялся Ватанабэ Ю. – На самом деле я попросился в море, преследуя другие цели.
Он вкратце рассказал дяде, как у него нашли микрокамеру, а затем хотел объяснить, почему это сделал, но дядя вдруг рассмеялся.
– Я знал, что ты не просто так нарисовался. Ну, парень, я недооценил тебя. У тебя действительно смелости не занимать. – Дядя перевел взгляд на палубу. – Но скоро твоему таланту крышка. Ты помог им принять решение.
Небольшое собрание, казалось, закончилось, и к ним направилась группа рыбаков. Окубо шел впереди, Кэйта за ним, а затем рыбаки из двух деревень. Фудзивара и моряки из Унадзавы стояли в углу палубы, казалось, их так же изолировали, как и Ватанабэ Ю.
Проходя мимо стойки с инструментами, Окубо достал длинный нож, взвесил его в руке, а затем продолжил идти в их сторону. Ватанабэ Ю вспоминал, какое удовольствие испытывал, когда лезвие впивалось в плоть и кости. Он понимал, что если долго этим заниматься, то вполне можно вонзить клинок и в человека, не видя никаких психологических барьеров.
Нож поблескивал и покачивался в такт шагам Окубо. Глаза Ватанабэ Ю затуманились от слез:
– Дядя, мне очень жаль…
– Ну, а я-то только что тебя нахваливал, – хмыкнул дядя.
«Я просто надеюсь, что нас не будут пытать», – подумал Ватанабэ Ю, но ничего не сказал вслух, оторвал взгляд от лезвия и посмотрел вверх.
Это был солнечный день, голубое небо с легкими облаками. Солнце светило в спину, тень от трубы падала перед ним. Корабль не набрал полной скорости, а шел медленно, за бортом раздавался равномерный плеск волн, время от времени перемежавшийся с ударами льда о корпус.
Все было тихо и мирно.
Ватанабэ Ю закрыл глаза, надеясь, что это будет последнее впечатление, которое оставит в его сознании мир. Шаги Окубо приближались. Но к ним внезапно присоединился какой-то искусственный шум. Ватанабэ Ю прислушался. Это было тихое жужжание. Слабенькое, будто комар летает по комнате. Но услышав его, игнорировать звук было уже невозможно.
Он снова открыл глаза, попробовал извернуться и осмотреться.
