– Я знал, я чувствовал, что мы встретимся однажды именно при таких обстоятельствах, но искренне этого не желал! – надменно проговорил Петр Аристархович, давая понять, что у него нет выбора и что он вынужден делать свою работу.
– Да кто ж этого пожелает!.. – заметил другой задержанный, с глазами хищника, которого загнали в угол натравленные на него собаки.
Зепар выпрямился на стуле и, повернувшись всем телом к соратнику, сквозь зубы процедил:
– Молчи, ни слова!
– Отчего же ни слова? Напротив, чем скорее расскажете, тем быстрее все для вас закончится, – заверил полковник Илья М.С.
– А может, я еще пожить хочу? – ухмыльнулся Зепар. – А знаешь, я рад, что это именно ты пришел ко мне в столь злостный час! – обратился он на этот раз к Петру Аристарховичу.
– Отчего же?
– Оттого что вижу пелену пред твоими глазами! Пелену, от которой я в свое время страдал, от которой весь народ мой…
Полковник Илья М.С. наклонился к уху Петра Аристарховича и сообщил, что преступная пропаганда начинается именно с подобных слов. Также подчеркнул, что целью задержанных является – возбудить умы и подвигнуть людей на преступления.
– Ты сказал: народ. И много поверило? – осведомился Петр Аристархович.
– В правду? – переспросил Зепар.
– Называй, как хочешь.
– Много. Все близится к концу!
– Да пусть уже наступит скорей!.. – поморщился полковник Илья М.С. – Прям заждались уже!
Петр Аристархович, не сдержавшись, криво улыбнулся его шутке.
– И как это, интересно, удалось заставить честный люд подняться и совершить преступление? – как бы подыгрывая полковнику, проявил поддельный интерес Петр Аристархович.
– Обманом, разумеется! – вставил полковник Илья М.С.
– Врешь, сволота, лицемер! Волк в погонах под покровом ночи, режущий глотки простому народу, своим соотечественникам, братьям и сестрам… – Зепар не успел закончить, как полковник Илья М.С., опрокинув стул, бросился, словно зверь, бьющийся за свою территорию, избивать заключенного.
– Хватит, довольно! – вскричал Петр Аристархович. Он крикнул так неожиданно и громко, что полковник Илья М.С., остановившись, невольно встал по стойке смирно и машинально принялся оправлять форму. Даже сотрудник конвоя, сопровождавший заключенных и в момент допроса стоявший в коридоре, заглянул на всякий случай в комнату, но, разобравшись, закрыл двери. Все вновь сели на свои места. Зепар приходил в себя.
– Говорю тебе!.. – плюнул на пол Зепар. – А ты не веришь, и все – не потому, что не умеешь верить, а потому, что не хочешь увидеть!
– Что именно я не хочу видеть?
– Правду! – засмеялся вытиравший платком кровь с руки полковник Илья М.С., обернувшись к Петру Аристарховичу.
– Именно правду! – отрезал Зепар. – Тебе не понять, деспот! Ты рожден с дьявольским предназначением, ты не достоин этой крови!
Полковник Илья М.С. снова было кинулся в гневе на Зепара, но Петр Аристархович его остановил. И что-то прошептав на ухо, заставил сесть. Полковник отвернулся лицом к стене и сделал вид, что разговор ему дальше неинтересен. Он ждал, пока Петру Аристарховичу понадобится его помощь. Так как был уверен, что слова тут ничем уже не помогут.
– Продолжим! – скомандовал Петр Аристархович. – Я уверен, нет смысла просить прощения за произошедшее избиение, поэтому не прошу. Но все же объясню чрезмерную агрессию моего коллеги: это его работа, и вы вынуждаете его действовать решительно вопреки его доброй душе.
– Петр Аристархович, прошу тебя – вот только не надо этого, мы оба знаем, что сильные люди, будучи в меньшинстве, всегда будут гонимы большинством слабых! Осталось лишь выбрать, кем ты хочешь быть: растерзанным львом или сытым шакалом, – Зепар презрительно ухмыляясь, не сводил глаз с Петра Аристарховича.
– Довольно красноречия, оратор! – строго предупредил Петр Аристархович и, закурив сигарету, пустил клубы дыма. Затем раскрыл лежавшую на столе папку с документами и продолжил: – Перейдем к делу. Вы – Артаев Зепар Алимович и Майнаев Акай Замирбекович – обвиняетесь в государственной измене, заговоре против правительства. Вы будете заключены под стражу на срок, который, после рассмотрения всех улик и обстоятельств дела, определит судебный исполнительный орган.
– Он сказал: суд? Мне послышалось? – Зепар корчил рожи, изображая удивление, затем, засмеявшись своей выходке, произнес: – Да брось, Петр Аристархович, что я, конфеты в лавке украл, что ли? Мы оба знаем что будет!
– Жаль, что тебя нельзя сжечь за измену, предатель! – вдруг, словно укушенный осой, вскричал полковник Илья М.С.
По долгу службы Петр Аристархович и ранее сталкивался с неуместными выходками полковника Ильи М.С., с его чрезмерной агрессией и несдержанностью, местами даже неадекватностью, которые не раз затрудняли ход расследования. Но такую острую неприязнь видел впервые.
– Измена?! Измена?! Винная пробка ты, Илья! Глупец, каких поискать еще надо! Ты говоришь, измена, а ведь это не что иное, как борьба! И неважно, каким путем и какими средствами она ведется, когда конечная цель – правда, справедливость и равенство!
