На следующее утро после первой встречи, пощечины и долгих раздумий Петр Аристархович решил для себя, что кем бы она ни была, негоже военному, да и вообще мужчине, обидев женщину, пусть даже и неоднозначной репутации, не принести извинений. И в качестве доказательства своей искренности он пригласил ее отобедать вместе с ним в одной из незатейливых, непримечательных и малолюдных столовых. История их становления как семьи, как ячейки общества заурядна и вряд ли чем-то отличается от остальных историй. На свидании оба большей частью молчали, испытывая чувство неловкости и силясь придумать темы для разговора. Затем одна неплохая шутка разрядила обстановку и разговорила обоих. Вечерняя прогулка, звёздное небо, в эту ночь намеренно светившее ярче для них, чистый воздух оставили в сердцах обоих чувство волшебства и желание увидеться снова. Первый поцелуй наполнил их души эйфорией и оставил неизгладимое впечатление. Затем все свободное время они проводили вместе и постепенно пришли к тому, что уже не могли обходиться друг без друга. Отношения взошли на мост судьбы и остановились в ожидании своей участи. Пройди они его вместе – и их судьбы были бы связаны раз и навсегда. Поверни они назад, тропы их разошлись бы, – и каждый забыл бы другого, оставив после себя лишь смутные воспоминания о той сказочной поре.
Волеизъявление Петра Аристарховича вступить в брак с Валерией сопровождалось недоуменьем, крайним непониманием, недовольством, протестами и даже ужасом друзей и близких. Те прилагали все свое красноречие и, подкрепляя слова делом, не жалели сил, чтобы отговорить Петра Аристарховича от необдуманного поступка, который, мол, осквернит его родословную и покроет позором, породнись он с ней. Генерал К. долго не соглашался на авантюру Петра Аристарховича, но, в конце концов, видя состояние сына, которого любил как родного, искренние его чувства и благие намерения, понял, что тот не сможет поступить иначе. Понял, что сына никто и ничто не сможет остановить, и дал свое благословение.
Одним из главных препятствий на пути их брака был Зепар, до сих пор испытывавший чувства к Валерии. Но когда Петр Аристархович сделал предложение Валерии, и та согласилась, вопрос с Зепаром был вскоре решен посредством связей полковника Ильи М.С., имевшего родственников в рядах покровителей Зепара.
Свадьбу сыграли самую что ни на есть простенькую. Вечернее белое платье с накладными кружевами и букет полевых цветов в руках Валерии. Рабочий костюм у Петра Аристарховича с отколотыми на время свадьбы погонами и те же рабочие туфли. Стол, накрытый на сорок персон, и изобиловавший едой, предназначался исключительно для друзей и знакомых генерала К. – единственных гостей свадьбы. Дружков со стороны жениха и невесты не было. По сути, этот спектакль был сыгран для удовольствия генерала К. и его окружения как повод собраться. Пара традиционных поклонов, пара танцев молодоженов – и те были освобождены от дальнейших церемоний. Воспользовавшиеся разрешением захмелевших гостей, новобрачные сбежали к себе в комнату, где томившееся желание внутри каждого из них было награждено любовными утехами.
…Со дня свадьбы прошло два года. Жизнь вошла в свое русло и обросла обыденностью. Но ежедневное повторение одних и тех же событий не делало влюбленных несчастными. Петр Аристархович рвался с работы, а дома его с нетерпением ждала Валерия. Встретившись, оба спешили, перебивая друг друга и захлебываясь словами, узнать, как прошли часы отсутствия близости другого. К вечеру оба рассыпались в нежностях, с поцелуями и ласками, а засыпали в объятиях. Просыпаясь, Валерия готовила своего супруга к работе. Гладила, кормила, помогала умыться, напутствовала и провожала так, как провожают на фронт любимых. У Петра Аристарховича щемило в груди, и, согретый теплом, не успев дойти до работы, он уже рвался домой, к супруге, к лучшему своему другу, – к своей единственной Валерии.
