Похоже, нога пришла в порядок. Из-за маневров он немного замедлился, и мимо просвистел еще один летун, быстрее Грейфа. Очень быстро. Бейл, любопытствуя, переключил визор на точную информацию и отметил зеленые гоночные плавники и золотые НКЗ-подошвы ботинок летуна.
Бейл давненько уже не видел никого в НКЗ. Он снова расслабился, неспешно лавируя. Поток был отличным местом для размышлений.
Что-то в рассказе Таллена не сходилось. Бейл, скорее всего, не стал бы на нем зацикливаться, если бы Дельта не сказала ему забыть об этой истории. Она явно о чем-то умалчивала – в этом он был уверен. Таллен говорил, что нападавший был перед ним, а потом – что сзади. И с шаблоном нападений было что-то странное. Таллен стал аномалией в серии убийств. С другими все было четко: убил/скрылся. Из того, что Бейл успел вычитать в больничных документах, прежде чем персонал проверил его полномочия и перекрыл ему доступ, следовало, что У довольно долго играл с Талленом там, внизу, прежде чем выйти из канализации и начать свой загул. Если бы он не решил вернуться туда с Бейлом на хвосте, Таллен бы истек кровью, а может, пал бы жертвой крыс или сброса кислоты и исчез без следа.
В любом случае он оказался счастливчиком.
Бейл ввинтился в медленный слой, намереваясь лететь в нем, пока не найдет волну, чтобы прыгнуть, но в болтавшемся понизу мусоре, должно быть, оказалась какая-то магнитная дрянь, и, к тому времени как он дождался приличной волны и вырвался из нижнего слоя, у него не хватало скорости, чтобы легко преодолеть турбулентность. Он несколько раз перекувырнулся, выставил не тот плавник и вошел в ускоряющийся штопор.
Канализационные крысы. Конечно. Это могло бы объяснить неуместные щелчки.
Бейл подвигал плавниками и выровнялся. Он не был готов к Потоку. А визор показывал ему ошибку, которая выглядела как двигавшийся сбоку летун, только летун не сместился бы в сторону одновременно с Бейлом. Значит, причина не в магнитах. Он проверил все остальное, но программа работала нормально. Когда Бейл вильнул, ошибка – черная слеза – тоже вильнула.
Бейл резко бросился к стене и перевернулся. Слеза сделала то же самое. Только на этот раз на долю секунды позже. Какой-то придурок.
– Я не хочу играть, – сказал Бейл.
– А я хочу, – пришел искаженный ответ.
Летун был хорош. Может, опять тот парень в НКЗ. Он замедлился возле стены, дожидаясь, пока Бейл пролетит мимо. Похоже, он использовал имитатор, чтобы копировать движения Бейла и попытаться его запутать, а то и размазать по стене, но Бейл знал, как с этим справиться. Он сделал несколько простых движений, чтобы занять соперника. Близилась пятидесятикилометровая прямая, оканчивавшаяся развилкой.
Как только они вышли на прямую, Бейл рванулся к стене, прочь от преследователя. Тот не отставал. Бейл ускорился и полетел у самой стены, сражаясь с тягой, двигаясь прямо и быстро в гудящем воздухе. Визор выдал предупреждение об опасности столкновения, потом добавил к нему сигнал тревоги из-за того, что избыточное давление угрожало целостности плавников. Бейл отсчитал несколько секунд, а потом резко отвернул от стены, бросившись прямо на преследователя, одновременно выставив все спойлеры – на руках, ногах и бедрах – для максимального торможения. Второй летун сделал то же самое и на мгновение смог удержаться наравне с Бейлом, однако тот вдобавок к плавникам использовал еще и пристенную тягу и был ближе к стене.
При торможении на него нахлынула тошнота. Визор потемнел и прояснился, когда костюм запульсировал и обеспечил Бейлу приток крови и давления, уводя его с грани обморока. Он перешел на крейсерский полет и проверил мониторию.
Второй летун был далеко впереди, в левом канале развилки, которую Бейл выбрал для своего маневра. Да, это был парень в НКЗ, его золотые подошвы блестели. Идиот.
Бейл свернул вправо.
Он попытался вернуться мыслями к Таллену, но концентрации уже не хватало. Может, проблема все-таки была в самом Бейле.
Остаток полета прошел спокойно. Бейл подсознательно ожидал, что летун в НКЗ будет подстерегать его на выходе, но там был только Грейф. Они вместе вернулись в Форпост на шаттле и всю дорогу молчали, за исключением одного момента, когда Бейл спросил:
– Эй, Грейф. Ты сегодня кого-нибудь в Потоке видел?
– Пару человек. А что?
– А кого-нибудь в НКЗ? Золотых?
– Нет. А что?
Бейл смотрел, как мимо проносится Хлад. Он видел доки, а в них – кивающие краны, достававшие избранные сарки.
– Пытался меня подрезать, – сказал Бейл.
Грейф пожал плечами и выглянул в другое окно, за которым проплывали верфи. Бейл тоже посмотрел туда. Шипастые силуэты платформ на фоне неба походили на каракули, переписывавшиеся у него на глазах; дело было не только в движении шаттла, но и в находившихся на тонких распорках микростабилизаторах, которые постоянно подстраивались под ветер, не позволяя ничему попасть под его удары. Говорили, что каждая платформа стоит дороже, чем целый флот грузовых кораблей, – но, с другой стороны, одного полного бака ядра хватало, чтобы оправдать эту стоимость.
Грейф хихикнул, и Бейл спросил:
– Что?
