— Быстро просекаешь. А ты знаешь, мне такой кореш нужен. Готов тебя взять на поруки. Из тебя может нормальный пацан получиться.
— Да, пошёл ты!!!
— Уже иду! — со злобой сплюнул зек.
Через пару часов пути, трава поредела, на смену ей выдвинулись небольшие можжевеловые рощицы, стадо мустангов, увидев людей, сорвалось с места и исчезло за ближайшей сопкой.
Вагиз лезет между корявыми деревьями, останавливается у грубой двери, слизнул с губ капли пота: — Мы пришли. Что дальше?
— Ложись на живот.
— Зачем?
— Я тебе ноги свяжу.
— Как скажешь, — Вагиз покорно ложится, Илья отрывает от своей рубахи рукав, ловко крутит узлы, после этого с облегчением вздыхает.
— Боишься меня? — хохотнул зек.
— Обычная предосторожность… а тебя я не боюсь.
— Понятное дело, руки-ноги связаны, — с иронией проговорил Вагиз.
Илья не стал спорить, поднимает дверь вверх: — Заползай!
— Как скажешь, — зек, извиваясь словно червяк, вползает в пещеру, переворачивается на спину, тихонько напрягает запястья, и понимает, узлы сильно ослабли, это его невероятно обрадовало. Он начал осторожно вращать ладонями, один узел соскакивает, затем слетает вся повязка. — А ведь ты прав, — осмелев, начал разглагольствовать Вагиз, — ты никогда не станешь нормальным пацаном, по жизни, ты жертва. Послушай, — неожиданно осекается он, — голова нестерпимо болит… кстати, благодаря твоим стараниям… прояви милосердие, перевяжи, — он театрально застонал и, видя, что Илья в насторожился, примирительно продолжает: — Ладно, я, зверь, но ты нормальный человек, зачем тебе скатываться до моего состояния… я полностью связан… или ты боишься?
— Тебя? Нет! — юноша внимательно оглядел пленника, тот беспомощно дёрнул ногами, скривился от боли, с затылка всё ещё стекают капли крови. — Хорошо, — Илья откладывает палку, делая узкую полоску, безжалостно кромсает свою рубаху. Зек, повернув голову набок, с каким-то торжеством наблюдает, Илье не нравится его взгляд, но идёт к Вагизу. Тот застонал, с трудом приподнимает голову, но внезапно освобождает свои руки и, с торжествующим рычанием, хватает юношу за шею, резко прижимает к груди, начинает с остервенением душить.
Беспомощно отбиваясь руками, Илья трепыхается как курёнок, на глаза накатывает красная пелена, в душе возникает всепоглощающий ужас, дикая боль и удивление. Юноша пытается кричать, но из горла вырываются лишь булькающие хрипы. Зек, с хохотом, ещё сильнее прижимает к себе несчастного парня и, неожиданно Илья ощущает в своём рту, какой-то пульсирующий комок. Вагиз так увлёкся, что притянул голову юноши прямо к своей шее. Вот он уже сцепил крючковатые пальцы в смертельное кольцо, ещё один нажим и, позвонки хрустнут. Илья, теряя сознание, из последних сил сжимает челюсти. Зек взревел, ещё сильнее сцепил пальцы, но его кадык хрустнул, а из шеи выплеснулась горячая кровь. С хриплым бульканьем, Вагиз отпихивает от себя Илью, беспомощно хватается за своё горло, но, вместо воздуха, в лёгкие засасывается кровь, зек корчится в конвульсиях, глаза горят дикой злобой, но вот они белеют как у тухлой рыбы, закатываются под веки и Вагиз, изогнувшись в агонии, замирает в невероятной позе.
Илья, отплёвываясь и откашливаясь, отползает назад, всё ещё не полностью соображая, что произошло.
Идар с горечью понимает, его молниеносно сместили, причём никто из живущих людей, в построенном им городе, даже ради приличия, не воспротивился. Ладно, рабы, доля у них такая, но свободные горожане! Что-то он делал не так, раз с таким удовольствием его поменяли на сумасшедшего деда. Насчёт удовольствия, это вряд ли, размышляет Идар, вероятно напугали людей какими-то решительными действиями. Может, показательную казнь сотворили? Это действует… но временно. Затем, вспыхивает бунт, это мы уже проходили. Идар скрипнул зубами, прокусил губу, слизнул кровь, глянул на своих бойцов, это единственные люди, которые его не подведут, ни при каких раскладах, по крайней мере, на это хочется надеяться.
Идар увёл свой отряд к затопленному лесу. Раньше здесь заканчивалось плато Караби яйлы, вниз спускались извилистые тропы, а по склонам рос достаточно мощный сосновый лес. Сейчас, над водой, виднеются лишь колючие верхушки деревьев, которые, как легендарные богатыри из сказки Пушкина, пытаются выбраться из пучины морской. В результате Потопа, получился идеальный лабиринт, внизу масса полузатопленных островков, сверху — переплетение из стволов и веток, найти в этой мешанине людей, нелегко. Место для жизни непригодное, но на некоторое время укрыться, просто подарок судьбы.
