- Поймите, Ефим, - Зимородов попытался прийти в соответствие с навязанным образом. -Мы ведем себя подозрительно, привлекаем внимание. По соседству с нами - два трупа. Скоро объявят перехват, антитеррор или что там у них. Район оцепят. Нам надо выбраться отсюда хотя бы на время. У вас есть деньги? Пойдемте в какое-нибудь кафе.
Греммо нервно облизывался.
- В кафе? Зачем?
- Посидим там пару часов. Вы захотели моего мозга - пусть он поработает. Нас прервали, у меня остались вопросы. Что-то во всей этой вашей истории мне крайне не нравится.
- Что-то? - саркастически повторил Греммо. Ирония лишила его остатков самообладания, и он вдруг закрыл лицо руками. - Господи, - послышалось сквозь пальцы. - Господи, господи...
Из окна первого этажа вдруг полилась бардовская песня.
"Мы с тобой теперь уже не те! И нас опасности не балуют!..."
Оба вздрогнули, запрокинули головы. Бодрый предпенсионный текст будоражил кровь.
"В нашей шхуне сделали кафе, на тумбу пушку исковеркали, растрачен порох фейерверками, на катафалк пошел лафет..."
Зимородов подался к Греммо, навис:
- Слышите, что вам поют?
"Море ждет, но мы уже не там! Такую жизнь пошлем мы к лешему..."
Они как будто поменялись местами. В докторе внезапно пробудилась бесшабашная романтика - не связанная, впрочем, с пропавшими парикмахершами. Греммо стоял и впитывал энтузиазм.
"Мы с тобой пройдем по кабакам, команду старую разыщем мы..."
Ювелир приосанился.
- Выпрямляйтесь, Ефим! Пойдемте, соберемся с мыслями и покажем этим сволочам! Рановато они нас хоронят!
"Давай, командуй, капитан!..."
В напарниках вострубила юность. Мир предстал ошеломляюще молодым и зеленым, лето напомнило о себе целиком и сразу. Неизвестные мерзавцы, превратившие их жизнь в ад, мгновенно уменьшились до насекомых. Кулаки стиснулись, зубы сжались, на щеках заиграли желваки.
- Нам еще рановато в тираж, - упивался доктор.
Вероятно, то был шок - вернее, его последствия, выразившиеся в неадекватной эйфории.
- Да, - кивнул Греммо. - Пройдем по кабакам. Какие-то деньги у меня с собой есть.
- Мы зададим им жару, Ефим, - поддакнул Зиновий Павлович. - Настало время ответить!
Оба пока не представляли себе, кому отвечать, но это обстоятельство не выглядело серьезной помехой. Ювелир и доктор двинулись вкруг здания. Со стороны это выглядело довольно потешно, хотя в округе хватало городских сумасшедших, а потому они не привлекли особого внимания. Греммо воровато оглядывался, невольно воображая себя героем приключенческого фильма - вероятно, детского. Зиновий Павлович передвигался на цыпочках, хотя в этом не было большого смысла. Песня удалялась, словно махала им вслед с перрона, и казалась удачным аккомпанементом.
Две собаки поскуливали, сцепившись; им приходилось стоять неподвижно. Зиновий Павлович потянулся вмешаться, но ювелир вцепился ему в локоть и зашипел:
- Вы что?
Следующий дом стоял близко, но не впритык; им предстояло одолеть метров двадцать. Греммо запрокинул голову и прищурился с видом эксперта.
- Может достать, - он с сожалением качнул головой.
- Думаете, он на крыше?
- Будем надеяться, что в окне. Тогда траектория неудобная.
- Вы-то откуда знаете? - вырвалось у Зимородова.
- Так у меня же был брат...
Неожиданно для себя Зиновий Павлович постучал по дереву.
- На счет три, - прошептал он уже привычно. История повторялась.
Считали тоже шепотом, хором; сорвались и понеслись опрометью, как будто за ними гнались голодные черти. Стрельба не повторилась, и через несколько шагов после того, как оба достигли соседнего дома, напарники полностью вышли из зоны обстрела. Страхуясь, однако, они возобновили движение впритирку к стене, и только дойдя до торца осмелились перебраться на открытую местность. Детская площадка встретила их тишиной, малыши еще не вернулись с дач. На скамейке сидели две мамы с колясками и один папа - абсолютно не при делах, но с банкой пива.
Зиновий Павлович хотел было вытереть пот со лба, но помешала повязка.
- Тут есть заведение, - Греммо был более удачлив и промокнул лоб рукавом. - Недорогое и тихое. Отвратительное, конечно, зато там прохладно.
- Значит, богоугодное, - Зимородов поймал взгляд мамы, сидевшей ближе, и захотел провалиться сквозь землю.
Ювелир посмотрел на часы.
- Середина дня, - заметил он. - Надо будет подумать о ночлеге.
- Вы уже не стремитесь домой?
Тот поскучнел.
- Конечно, если мы не придумаем ничего лучше, придется вернуться.
- У вас же есть деньги? Существуют такие маленькие отели...
Греммо враждебно зыркнул:
- Вы приглашаете меня в маленький отель? Что о нас подумают, когда мы спросим номер?
- А вас это тревожит? Что о вас подумают, когда обнаружат одно тело с перерезанным горлом, а второе - удавленное?
- Денег мало, - отрезал Греммо. - Ни на какой отель не хватит.