Старики помнят, что служители в прежние дни говорили: как сгинут проклятые упыри, так и начнется настоящая жизнь. Сытная, мирная и благостная. Нынешняя молодежь и внешнего вида, и боевых возможностей вампира не понимает, нет ведь ни одного, и давно нет! А где же облегчение? Неурожай куда строже эргрифа и маэстро - вторую осень собирает дань, несмотря на все молитвы гласеней. Север заливают дожди, губя зерно на корню. Юг сжигает гневом багрового ока неукротимый Ролл. Болезни донимают скот, дети рождаются слабенькие, переживают первую зиму немногие, да и тех иногда кормить нечем.
Фарнор ехал возле оконца кареты и слышал говор в толпе. Даже крики, слезные мольбы. И усмехался в усы. Странно сложилась дорога. Ничего не понимая, горожане умоляют о помощи вампиршу.
Врата храма распахнулись, пропуская карету, и снова сошлись, едва их миновали последние светцы. Горожане остались гудеть на площади, ожидая новостей и потому не торопясь расходиться. Куда спешить? Все понимают: маэстро то ли умер недавно, то ли сейчас прощается с белым светом, готовый встретить Белого бога… Грядут перемены. А вдруг - к лучшему? Хуже-то вроде некуда. Может, раз в высшей октаве храма имеется женщина, она смягчит противоречие властителей? Не зря рядом с ней сидит в карете сам зрец!
Во внутреннем дворе сотня городских светцов ощетинилась клинками и пиками, со стен выцелили карету лучники. Служители, вся высшая октава, выбрались на парадное крыльцо.
Дверца распахнулась, и на глянец ледяного двора, сияющий в лучах Адалора, выбрался старый зрец. Прищурился, с трудом разбирая силуэты наиболее могущественных и значимых гласеней.
- Что, доигрались, неверьем меченные? - рявкнул Ёрра. - Сколько кип всю страну гневом Белого пугаете, а сами лишь теперь уверовали? Тлен, всюду тлен и чернота! Душно у вас. Смертью пахнет.
На крыльце замерли, не смея шевельнуться и испуганно вслушиваясь в зычные раскаты голоса: многократно усиленные колодцем замкнутого двора, они, возможно, и на площади слышны…
- Сколь отрадно видеть, что лучедар и вы, прорицающий свет, вернулись с охоты не с пустыми руками, - попытался усмирить поток обвинений рослый гласень, щедро используя звучание. - Отродье с вами. Сейчас мы распорядимся…
