Неизменно ампари встряхивал его и направлял вперед, в очередную улочку, заботливо уточнив правильность выбранного пути. Пока, впрочем, специальные указания не требовались: само собой, предстояло подняться от нижнего торгового города к верхнему. Знать издавна селилась отдельно, в каменных особняках, окруженных парками, постройками для слуг, складами для запасов и имущества, конюшнями и кольцом высоких стен. Еще бы! В любом столичном особняке и казна немалая, и документы, которые посторонним видеть не следует. Да и безопасность самого грифа не может подвергаться сомнению.
Север Дарлы, это ведомо каждому человеку, составляют семь грифств. Самое ближнее, южными рубежами выходящее к Срединному каналу, - Рёссер. Оно не особенно велико и примечательно. Живет торговлей, мостит дороги, строит ладьи для движения по каналу и прибрежных плаваний. Севернее вдоль закатного берега тянется до самых льдов грифство Лосморр, славное своими рыбными промыслами. К нему примыкает Брогрим, суровый край, поставляющий наилучшую пушнину. К восходу от Брогрима, у гор, раскинулись земли Моррна с его каменоломнями и приисками. А за горами, наособицу от всех иных грифств, утроились три, относимые к исконным землям людей. И хотя в реестре пишутся они отдельными названиями и разделяются границами, куда чаще именуются просто Загорьем. Сколько ни борется эргриф с самоуправством местных властителей, а толку от той борьбы? Один шум. Указы принимают в столице. Оглашают во всю силу легких, для усиления эффекта сопровождая речь протяжным стонущим звуком медных литавр.
За горы не долетает ни эхо столь великого усердия, ни его смысл. Более трети земель Дарлы - там. На перевалах уже давно и основательно обустроены заставы, и даже гласени из столицы, приезжающие проповедовать в Загорье, спешат первым делом на поклон к управляющим грифа, желая подтвердить свое наилучшее расположение и убедиться в ответной доброжелательности. Само собой, сразу забывают про указ в отношении аориумов, про равенство и полноту власти маэстро и эргрифа… Далеко от перевала до столицы, слишком далеко.
Даже в столице три грифа Загорья отстроились единым замком. Не подворьем или особняком, а именно замком. Он стоит на скале, соединенный с городом хитрым подвесным мостом. Огромный, белокаменный, ничуть не похож на другие дома. Окна на северный манер узкие и высокие. Крыши острые, с большим уклоном скатов: словно и здесь однажды может выпасть столь привычный в Загорье снег выше роста конника, привставшего в седле.
