От высоких резных дверей к столику, за которым расположились Таша и Ангер, неторопливо шла красивая женщина в богатом платье из чёрного бархата, отделанного серебром. Роскошные чёрные волосы, спускавшиеся до талии, украшала изящная серебряная диадема, усыпанная мелкими рубинами. Длинные серьги, явно вышедшие из рук того же мастера, почти касались плеч. Рука волшебницы скользнула к эфесу шпаги, и лишь яростный взгляд Блайта заставил её медленно убрать ладонь от оружия. Рыцарь тут же встал и склонился в поклоне. Но остался нем — телохранителю не пристало начинать разговор прежде, чем на то будет воля его хозяйки.
— Позвольте приветствовать вас, леди Рейвен, — красавица исполнила реверанс, означавший, согласно правилам этикета, что она признает старшинство госпожи посла. Не по возрасту, по положению.
Прошло несколько мгновений, прежде чем Таша нашла в себе силы изобразить на лице жалкое подобие улыбки и встать навстречу незваной гостье.
— Я…
Она отчаянно искала и не находила слов. Ничто доброе не могло быть адресовано этой змее, бросить оскорбление — недостойно посла и может поставить под угрозу исполнение возложенной на неё миссии. Таша пребывала в замешательстве, мысленно посылая мольбы о помощи Эмиалу, Блайту, арГеммиту — кому угодно, лишь бы выйти из этого ужасного положения. Помощь пришла… но не оттуда, откуда её можно было ждать.
— Вы позволите присоединиться к вам, госпожа посол?
Дождавшись вымученного кивка и невнятного бормотания, которое с явным успехом могло означать и «прошу вас, леди» и «чтоб ты сдохла», гостья изящно опустилась на краешек стула, вполне в духе идеально воспитанных и до приторности жеманных инталийских красавиц.
— Таша… мы не на приёме, поэтому простите мне столь фамильярное обращение, — Дилана на мгновение замолчала, игнорируя яростные блики в глазах леди Рейвен, затем улыбнулась одной из самых чарующих своих улыбок, — но я пришла, чтобы внести кое-какую ясность в наши отношения.
— Это… необходимо?
— Это совершенно необходимо, — кивнула Дилана. — Его Величество поручил мне представлять Империю в будущей кампании, поэтому нам неизбежно придётся достаточно часто встречаться. И я бы очень хотела, чтобы… некоторое непонимание, возникавшее между нами в прошлом, не сказалось на успехе общего дела.
Она помолчала, затем сделала знак слуге — мгновение спустя перед ней появился высокий бокал из тончайшего стекла, наполненный рубиновым, под цвет камней в её украшениях, напитком. Сделав маленький глоток — а скорее, просто омочив губы — леди Танжери продолжила речь.
— Я прекрасно знаю, в чём меня готов обвинить Совет Вершителей и лично вы, Таша. И я не скрываю, что большая часть этих обвинений истинна. Но ситуация изменилась, и на данный момент мы не враги. Долгое время я рассматривала Орден как противника, а Инталию — как поле боя. Я, как, между прочим, и вы, Таша, просто выполняла полученные приказы так и там, где это представлялось наиболее правильным. Приказы… что ж, не всегда это может служить оправданием и в моём прошлом найдётся немало такого, чем не стоит гордиться и о чём не следует рассказывать детям. Признаю. Но сейчас Империя и Орден намерены протянуть друг другу руку, и я бы хотела, чтобы вы, Таша, смогли хоть в какой-то мере забыть прежние обиды…
— Думаешь, это возможно? — почти прошипела леди Рейвен, прекрасно понимает, что она с треском проигрывает эту словесную дуэль. Надо, надо взять себя в руки… ясно как день, императорская убийца пришла сюда не просто так, её послали… и будет большой ошибкой не узнать, в чём заключался полученный леди Танжери приказ.
— Не думаю, — совершенно искренне призналась Дилана. — Не думаю, но ведь можно попробовать? Мы с вами сражались друг против друга, это так. Время войны прошло… Знаете, я могла бы попытаться принести вам свои извинения, за совершённые поступки скопом или за каждый в отдельности. Но не стану. Я выполняла свой долг, а ведь вы, магистр Ордена, прекрасно знаете, что такое долг, не так ли? Иногда человек вынужден совершать нечто такое, что принесёт пользу его государству и его правителю… даже если это иссушает душу и отягощает совесть.
— Хорошо, леди Танжери… — вежливое по форме обращение звучало сейчас как прямое оскорбление, столько яда было вложено в голос Таши, — тогда сейчас самое время облегчить вашу совесть. Если она у вас есть.
— Совесть есть у каждого, — тонко усмехнулась Дилана, — но кому-то удается с ней договориться, а кому-то нет. Моя совесть понимает смысл слова «компромисс». Но я так понимаю, что сейчас вы хотите что-то спросить?
— Да, разумеется. Какой конкретно приказ вы получили от Его Величества?
