И тут раздался смех. Смеялся Игорь, — но смех тут же подхватили и другие пленники, и даже многие Воришки. Похоже, что они сами не слишком-то любили своего вождя…
— Молчать!.. — заорал один из Воришек. Димка узнал голос командира пироги, — но он сорвался на фальцет, как у принца Лимона из мультика, и вокруг засмеялись ещё громче. Озверев, тот бросился на кого-то из парней и принялся его дубасить, — но тут же кто-то ударил его дубинкой по затылку, и он сам упал ему под ноги. Сразу несколько Воришек напали на ударившего, — но на них тут же навалились со спины. Веселье мгновенно превратилось в драку. Терри оторопело смотрел на неё, — пока об его голову не разбился брошенный кем-то горшок. Заорав не своим голосом, он бросился в самую гущу свалки, размахивая острогой, — а вслед за ним и остальные Буревестники. Димка никак не мог понять, кто, кого, и за что лупит. Воришки молотили друг друга дубинками, резали ножами, кто-то схватился за лук и Димка видел, как в чьей-то спине мгновенно выросла стрела, — но драчун, казалось, не заметил этого…
Вдруг со всех сторон раздался дикий, почти ультразвуковой визг, и из проходов между хижинами хлынула живая волна — девчонки, вооружившись скалками и другим хозяйственным инвентарем, набросились на парней, атакуя с неистовым остервенением. Вслед за ними появились рабы, которых тут оказалось неожиданно много. Как их ни запугивали, ненависть к поработителям никуда не делась, — и теперь она прорвалась, превратившись в ярость. Смертельную ярость — свалку разодрала белая вспышка, потом еще, — а потом побоище пошло на убыль, распадаясь на кучки. Кто-то стонал, корчась на земле, кого-то молча и сосредоточенно били. Несколько Воришек бросились в самую большую хижину, очевидно, принадлежавшую вождю — так сказать, грабить награбленное, — и оттуда сразу же донесся шум драки. Похоже, что между победителями тут же возникла существенная разница во мнениях…
Кто-то схватил Димку за запястье и принялся деловито пилить стянувшую его руки веревку. Это заняло куда больше времени, чем он ожидал, — похоже, что его освободитель орудовал тупым каменным ножом — но, в конце концов, веревка всё же лопнула, и Димка плюхнулся на четвереньки, едва не вывихнув лодыжки, — ноги-то его всё равно оставались привязаны. Сзади пробормотали что-то извиняющее — и начали пилить и эту веревку. Она поддалась быстрее, и мальчишка, наконец, поднялся на ноги, тут же схватившись за обожженный бок. Болел он просто адски. На коже уже вздувались пузыри, — а в рубахе зияла выжженная дыра размером с кулак. Но, по крайней мере, это перебило боль от первой раны.
Сжав зубы, Димка осмотрелся. Слава богу, побоище уже закончилось, — голова у него по-прежнему кружилась, и он чувствовал, что драться при всем желании не сможет. Победители деловито вязали побежденных, кто-то уже побежал грабить их хижины. Девчонки помогали раненым, но не всем — на многих они смотрели с откровенной ненавистью. Рабы — бывшие рабы, поправился Димка, — освобождали пленников. Димка осторожно подошел к друзьям. Выглядели они неважно, — Юрка был ранен стрелой в ногу, у Борьки тоже разбита голова, — но смотрели на него с уважением.
— Ну, ты даешь, — сказал Юрка. Стоял он как-то криво, держась за пробитое бедро, но лицо у него было довольное. — Я уж думал, что этот гад живьем тебя зажарит, — а ты…
— Терри где? — спросил Димка. У него имелся счет и к вождю Буревестников, — но того нигде видно не было…
— За ворота смылся, гад, — ответил Борька. — Вместе со своими.
— Так, — Димка осмотрелся в поисках оружия и подхватил брошенный кем-то лук. Потом колчан. Лук был паршивый, — лишь чуть лучше его собственных школьных самоделок, — но ничего лучше вокруг не наблюдалось, а времени искать его не было. — Пошли.
Держась друг за друга, они выбрались за ворота. Терри с друзьями в этот миг уже отчаливал на плоту, на котором, очевидно, и приплыл. Взять лодку Воришек он то ли не осмелился, то ли просто не догадался, но, когда ребята вышли на берег, плот отплыл уже довольно далеко. Чувствуя себя в безопасности, Терри показал им средний палец.
Сердце Димки вскипело от такой наглости, — он вскинул лук, натянул тетиву и выстрелил, почти не целясь. Тем не менее, он, к своему удивлению, попал, — точно попал бы, долети его стрела до цели. Но лук у Воришек и впрямь оказался дрянной — стрела воткнулась в плот возле ноги Терри. Тот, однако, подскочил, как ужаленный. Хлипкий плот качнулся, Терри потерял равновесие, нелепо замахал руками, — и шумно плюхнулся в воду.
Димка сплюнул от досады, — но Терри вдруг забил руками и истошно заорал:
— Тону-у-у-у!.. Спаси-и-и-ите!..
Мальчишка ошалело распахнул глазами — он и представить не мог, что вождь рыбачьего, вроде бы, племени не умеет плавать! — но даже спутников Терри эта новость явно удивила. Они ошалело смотрели на вождя — и лишь когда тот в самом деле скрылся под водой, бросились за ним. Буквально через полминуты кашляющий, нахлебавшийся воды Терри снова оказался на плоту, — но теперь даже его дружки смотрели на него… презрительно.
