И единственный.
Я в этом уверена.
— Тогда сама, — нежная улыбка тронула пухлые и покрасневшие губы Глебушки.
— Что сама? — испуганно спросила я.
Парень подтянул меня на бёдрах выше, так, чтобы я развилкой между бёдрами чувствовала всю силу его желания. Чтобы ни единый клочок ткани не мешал.
Под ягодицы подхватил одной широкой ладонью, приподнял и прохрипел:
— Сама, Золушка моя.
И я, отбросив всё смущение, двинула бёдрами. Запрокинула голову и застонала, чувствуя полное единение со своим любимым. Закинула руки на плечи, грудной клеткой вжалась в грудь Глеба. Это было больше, чем занятие любовью. Это было полное единение душ. Слияние сердец.
— Мне страшно, — призналась я, когда лежала на груди любимого, чувствуя щекой стук его сердца.
Самый прекрасный звук на Земле.
— Почему? Урода этого боишься?
— Нет. Это тоже, конечно. Но… Меня пугает, что я полностью растворилась в тебе.
— Золушка моя, это взаимно, поверь мне, — прижался губами к макушке, громко втянул запах моих волос. — Знаешь, я никогда не встречался.
— Ты такой красивый… Я не могу поверить… Да и девушка у тебя была.
— Какая девушка? — удивление в его голосе было неподдельным.
— Блондинка. Она говорила, чтобы я от тебя отстала. Я думала, что она твоя бывшая девушка, — мой голос против воли стал ледяным. — Она ещё в парке рядом с тобой была в нашу первую встречу.
— Моя глупышка, — зашептал ласково. — Никого не было до тебя.
— Ты лжёшь ведь. Ведь ты имел всех тех девок!
— Маленькая, да я тр*хал их! Тр*хал и всё! Но я никого и никогда не любил. Никогда не встречался, малыш. Никого не хотел так, как хочу тебя. Бл*. Такая сопливая фигня, но это так. С той девушкой у меня ничего не было, маленькая.
Я замерла, не шевелясь и прислушиваясь к его частому сердцебиению.
— Золушка, поверь мне. Прошу тебя. Я не стану тебе врать.
— Просто я ревную. Ревную так сильно, что сердце на куски рвёт, — я приподнялась и заглянула в его лицо. — И я так сильно боюсь, что ты исчезнешь из моей жизни. Что я вновь останусь одна.
— Не останешься, Золушка. Я тебе обещаю. Я люблю тебя, Виталина. Так сильно люблю, что готов убить. Готов перегрызть любому глотку, кто обидит тебя.
Я потёрлась носиком о грудь любимого. Поцеловала, губами чувствуя биение сердца.
— Золушка моя, нам пора собираться. Пока никто снова не вломился и не взял нас за задницу. Переночуем сегодня у меня, потом что-нибудь решу с квартирой. Поищу.
Я сползла с кровати, посеменила к двери в ванную комнату, прикрываясь руками сзади. А потом вдруг что-то в голову стукнуло. Я замерла. Обернулась. Бросила на любимого взгляд сквозь полуопущенный ресницы.
— Знаешь, мне вдруг кажется, что я могу сама не справиться.
Глеб блеснул глазами, рыкнул и слетел с кровати, в несколько шагов настигнул меня, с лёгкостью поднял на руки и занёс в ванную. Я с огромным трудом не засмеялась во весь голос от счастья.
А дальше сдерживаться не выходило. Я кричала во весь голос, пальцами царапая стену, чувствуя, как быстро и несдержанно погружается в меня любимый. В этот раз нежности не было. Голая страсть. Животная. Первобытная.
— Тише, малыш. Тише. Нас могут услышать, — пальцы скользнули в рот.
Волна, накрывшая тело, была сильнее всех предыдущих. Я бы упала на дно душевой кабины, если бы Глеб меня не удерживал. Ноги перестали держать. Да и всё тело перестало подчиняться. Сквозь вату в ушах слышала:
— Всё. Всё, сладкая. Всё, девочка моя любимая.
После душа мы быстро оделись. Глеб закинул рюкзак с вещами на плечи. Мой дом мы покинули вместе, той же дорогой, как и залезли сюда. Любимый страховал и придерживал, даже бояться не позволял.
Уже в комнате Глеба, закрыв дверь на ключ, парень обхватил лицо ладонями и долго вглядывался в глаза.
— Я не принц, Золушка. Замка у меня нет. Только машина вместо коня, — тихо и низко рассмеялся. — Но я клянусь, моя любовь, что сделаю всё, чтобы ты была счастлива. Чтобы оправдать твои надежды.
— Я тебе верю. Безоговорочно. Люблю тебя. Люблю, — целовала судорожно шею и подбородок. — Больше жизни люблю.
Вита
В университет не пошла, понимала, что Саша будет искать. Глеб ушёл до моего пробуждения, выходить из комнаты я боялась, потому что слышала за дверью шаги и голоса. Ходила по комнате, рассматривая детали и узнавая любимого всё лучше и лучше. Узнала, что Глебушка обожает фантастику и классику. Что хранит на полке пластинки Элвиса Пресли. А ещё в одной книге нашла стопку фотографий. Узнала, как выглядел дедушка Игната. И какими в детстве были друзья Глеба.
Темноволосый и крепкий мужчина, стоящий позади ребят, десятилетнего-одиннадцатилетнего возраста, обнимал их всех. Его лицо было невероятно добрым. А глаза глубокими и умными.
Он обнимал их всех сразу, но казалось, что каждого по отдельности.
Снежана была невероятно очаровательной и худенькой девчушкой с детства. Огромные глаза на всё личико, чёрные волосики собранные в хвостики. И на всех фотографиях она возле Игната. Я с трепетом и восторгом рассматривала фото, на которых ребята взрослели. Менялись.
