Но неизменным оставалось количество друзей на карточках и широченные улыбки на их лицах. С каждой фотографии веяло любовью, доверием.
Меня поражало то, что они все смогли пронести эту дружбу сквозь годы. Это просто поразительно. Ведь с годами увлечения меняются, друзья разъезжаются, интересы расходятся. Но все они находили что-то, что крепко держало их вместе. Уже столько лет!
А ведь если эти люди умеют так преданно дружить, следовательно, они умеют так же любить. Один раз и навсегда.
Улыбнулась.
Отчего-то знала, что последняя мысль была самой верной.
Нестерпимо сильно хотелось в туалет. И есть. Но выходить из комнаты я бы не решилась одна. Без Глеба.
Я не взяла телефон, чтобы Саша не вычислил моё местоположение. Да и номера телефона любимого я не знала. Поэтому терпеливо ждала, потягивая воду из бутылки.
Я сначала испуганно замерла и вся сжалась, когда дверь скрипнула и начала медленно открываться. Испуганно округлила глаза и селя на пол за кроватью, чтобы меня не было видно.
— Золушка? — голос любимого прозвучал испуганно.
— Родной мой, — я подскочила ловко, чуть не завалившись на пол. — Ты пришёл, — расплылась в счастливейшей улыбке и, отбросив всякое стеснение, бросилась на шею парню. — Я так соскучилась.
— Любовь моя, — коснулся ушка губами. — Как ты здесь?
— В туалет хочу. И кушать.
— Почему ты ничего не съела? Я же оставил тебе на столе, — Глеб мотнул головой в сторону стола.
— Я…
Замялась, стесняясь.
— Золушка, — пальцами приподнял голову за подбородок, — ты стесняешься? Глупыш мой, — ласково, когда я кивнула.
— Я просто не могу так… Я не хочу сидеть на твоей шее.
— Девочка моя, когда ты разведёшься, ты станешь моей женой. Я мужчина, маленькая. И я воспитан так, что должен оберегать и содержать свою любимую женщину. Свою жену.
— Меня слишком часто попрекали за то, что меня содержат, Глеб.
— Золушка, просто доверься мне, — обхватил обеими руками моё лицо, прижался губами ко лбу. — Я нашёл нам квартиру.
— А где денежки взял? — я нахмурилась.
Прекрасно понимала, что мой любимый чем-то пожертвовал ради того, чтобы снять квартиру. Знала, что денег у него мало. Он сам об этом обмолвился. И мой любимый явно чем-то пожертвовал ради того, чтобы снять квартиру.
— Не имеет значения, Золушка. Я всё решу.
— Нет, родной. Ответь на вопрос. Для меня это имеет значение!
Глеб молчал. Упрямо поджал губы. Отвечать любимый точно не собирался.
— Ты потратил деньги на обучение?
Ещё сильнее губы поджал.
— Значит, я права. Нет, родной. Так не пойдёт. В том, что ты настоящий мужчина, не сомневаюсь ни капли. Но где ты возьмёшь деньги на следующий семестр?
— Я планирую перейти на бюджет. Да и разберусь со всеми проблемами, Золушка.
— Нет, родной. Нет. Если мы скоро поженимся, то проблемы у нас с тобой должны быть общими, пойми. Меня совсем не радует то, что из-за меня ты тратишь деньги на квартиру. Если бы не я, ты бы не стал её снимать.
— Возьму академический отпуск, в противном случае.
— Нет! — я ладошками ударила его по груди. — Нет! Так дело, Глеб, не пойдёт! Я продам украшения. На эти деньги мы будем снимать квартиру. Плюс я накопила достаточно денег, чтобы нам хватало на жизнь.
— Нет, Золушка, — твёрдо и зло.
— Что ты упрямишься, Глеб? — я резко схватила его за плечи и встряхнула. — Прекрати! Что за гордость?
— Да бл*ть, Виталина! Что ты выдумываешь? Я не стану брать деньги! Я парень, я всё решу.
Я зло толкнула парня в грудь и отошла на другой конец комнаты. Сложила руки на груди и поджала губы.
— Вита, давай не будем ср*ться. Твои деньги и украшения остаются при тебе, мы с тобой собираем вещи и едем на съёмную хату. Покупаем продукты и готовим обед.
— Не ори на меня! — я топнула ногой и выплюнула слова сквозь стиснутые зубы.
— Золушка, я не ору, — поднял руки в воздух.
— Орёшь. Ты орёшь на меня. Ты, как и все остальные, решаешь всё за меня! Ты не даёшь мне ни единого шанса принимать решения. Будто я просто красивое приложение к тебе. Будто я, чёрт возьми, не имею права голоса. Я буду сидеть и ждать тебя дома, как красивый экземпляр.
— Малыш, нет, не так всё. Не так. Хорошо, Золушка, — кивнул. — Хорошо. Я возьму деньги. И продам украшения.
Я поджала губы и отвернулась к окну. Всё равно чувствовала себя проигравшей.
— Золушка. Девочка моя, — подошёл со спины, обхватил руками талию. — Я не знаю, как всё это делается, родная. Не умею. У меня никогда не было отношений. Я хочу, чтобы было, как лучше.
Я выдохнула, пружина в груди разжалась. Я ладошками обхватила руки любимого. Погладила костяшки пальцев, каждый ноготь. Обожаю эту шершавость.
