Ноги подкашиваются, и мое тело тяжело опускается на бортик. Обессиленная и оглушенная, я могу лишь сидеть и дрожать. С подрагивающих губ срывается тихий стон. Уронив лицо в ладони, я даю волю слезам.
Наутро я вяла и медлительна.
– Вы выглядите как нечто, оставленное
Я не спрашиваю, что значат ее слова, – в апатичном состоянии мне это безразлично. Лир усаживает меня за маленький столик и угрожает накормить с ложечки, если я сейчас же не примусь за принесенный ею завтрак. Мне удается впихнуть в себя пару-тройку ложек. Аппетита нет, хотя на вчерашнем ужасном ужине я почти ни крошки не съела.
Мой взгляд неумолимо притягивает угол комнаты, где обычно лежат густые тени. Даже при свете ярко горящих ламп там темнее, чем должно бы быть.
Когда я, покинув комнату, направляюсь в библиотеку, колокола отбивают шесть утра. Мне следовало бы поторопиться, но я не нахожу на это сил. Стоит переступить порог библиотеки, как раздается громкий неприятный звук, взлетающий до куполообразного потолка. Я устало поворачиваюсь и вижу виверну Нэлл, сидящую на спинке стула и выглядывающую из-за рабочего места своей хозяйки.
Секунду спустя Нэлл отодвигает стул. Ее пышные седые волосы собраны в пучок и заколоты парой старых писчих перьев. Меня в который уже раз поражает странное сочетание молодости и старости на ее лице. Такое ощущение, будто морщины и старческие пятна на ее коже – лишь непрочная маска, скрывающая под собой истинную красоту.
Нэлл промаргивается после долгих часов, проведенных за написанием заклинаний.
– Ты поздновато, девочка.
– Прошу прощения.
– Засиделась вчера с лордами и леди?
– Вот уж нет! – фыркаю я.
Нэлл смотрит на меня, сузив глаза, пожимает плечами и возвращает внимание к своей работе.
– Андреас оставил на твоем столе стопку потенциально опасных книг, – бросает она мне через плечо. – Посмотри, нет ли среди них тех, что уже на грани. Те, что покажутся тебе подозрительными, принеси мне.
Я рада заданию и, кивнув, спешу к своему столу. Там нахожу довольно внушительную стопку книг, вероятно, вмещающих в себя рейфов. Я чувствую живую энергию внутри, как только касаюсь верхнего тома. В этих книгах, конечно же, нет особо опасных рейфов, иначе они не лежали бы у меня на столе. Но и моих знаний хватает, чтобы понимать: к любому рейфу нужно относиться с должной осторожностью.
Медленно перебирая книги, я осмеливаюсь открыть лишь парочку из них, остальные оставив закрытыми. Почти во всех томах заклинания находятся на грани разрушения, но только два требуют немедленной переписи. Я откладываю их для Нэлл. Другие, по моим расчетам, протянут еще несколько недель, поэтому я загружаю их в тележку, чтобы поставить в комнате ожидания.
Поначалу я полностью погружаюсь в работу, которая не оставляет места для лишних мыслей. Однако постепенно они нет-нет да начинают просачиваться в сознание. Позавтракает ли Ивор сегодня утром с Илюзин? Прогуляется ли с солирианской принцессой по лабиринту дворцовых переходов? Побеседует ли с ней по душам в солнечном зале, обсуждая будущее трона Аурелиса? Не решит ли Илюзин после вчерашнего вечера отказаться от принца и переключить свое внимание на Ивора?
Сердце в груди делает кульбит, и я замираю, сжав в руках книгу с заклинанием. Под переплетом извивается кошмар. Я с громким стуком опускаю большой том на стол, ставлю на него локти и закрываю лицо ладонями. О боги! Почему я не могу держать в узде собственное воображение? Почему не могу делать свою работу, всецело сосредоточившись на задании? Мне не нужны проблемы. Мне нужно дожить до истечения срока Обязательств целой и невредимой.
Но я-то сама не сильна. И никогда такой не притворялась. И, боги всевышние, какая мне разница, кем там хочет видеть меня принц? Он владеет моими Обязательствами, а не моей преданностью. Я зажмуриваюсь, пытаясь вытеснить его голос из своей головы. Пытаясь вытеснить воспоминание о том, как он смотрел в мои глаза и сжимал мою руку.
– Замолчи, – шиплю я. – Хватит! Мне плевать, что вам нужно. Я нужна Оскару, и более ничего не имеет значения. Все!
Я глубоко дышу, успокаиваясь. Вдох-выдох. Пусть ненужные мысли и опасения покидают меня с каждым новым глотком воздуха. Нельзя ни на что отвлекаться: ни на Ивора, ни на троллят, ни на принца. Я не должна забывать о главном – о своем брате. Все остальное не важно.
Что-то шевелится.
Я опускаю руки, сажусь прямо и смотрю на лежащий передо мной том. Он недвижим. Рейф дремлет в оковах сдерживающего заклинания. Шевелилась не эта книга. Я перевожу взгляд на стопку других томов, ища виновника среди них. Они притихли.
Но я слышу шепот. Необъяснимый, едва уловимый и исходящий из глубины моего собственного сознания.
