Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, я поднимаю ресницы и смотрю в глаза принца. Он выгибает бровь. Я спешно утыкаюсь обратно в тарелку. Взяв вилку, запихиваю в рот еду и решительно ее жую, не понимая даже, что ем.
Бесконечный поток болтовни Илюзин время от времени прерывается короткими замечаниями Ивора или едкими возражениями принца.
Во время неожиданно наступившего затишья принц вдруг говорит:
– Дорогая, возможно, тебе будет интересно узнать, что большую часть дня я провел в обсуждениях с лордом Ивором. В обсуждениях, непосредственно касающихся твоего будущего.
У меня кусок встает поперек горла. Перед глазами начинает раскачиваться стол. Положив вилку, я незаметно вцепляюсь в подлокотники стула и поворачиваюсь к принцу с неизменной маской-улыбкой. Похоже, он ждет ответа.
– Да? – отзываюсь я.
Ивор рычит. Столь неожиданно и злобно, что перетягивает мое внимание на себя. Он прожигает принца убийственным взглядом.
– Ты глупец, Кастиен, – цедит он сквозь стиснутые зубы.
Если из уст Илюзин имя принца звучит интимно, то из уст Ивора – неуважительно. Я шокирована донельзя.
Принц скалится в сторону Ивора.
– Весьма распространенное мнение. Переживу.
– Ты не получишь предложения лучше моего, – настаивает Ивор. – Подумай хорошенько! Подумай, как тебе это выгодно!
Принц, будто размышляя, потирает пальцем верхнюю губу.
– Услуга от будущего короля Аурелиса, которую он окажет в любое нужное мне время и любым нужным для меня образом. И в самом деле щедрое предложение.
У меня медленно отпадает челюсть. Невероятно. Здесь, должно быть, какая-то ошибка. Фейри, если этого возможно избежать, никогда, ни при каких обстоятельствах не связывают себя обязательствами друг с другом. Даже если речь идет всего лишь об одной услуге. Слишком велик риск. А тут услугу предлагает будущий король? Его помощь может изменить все.
Я смотрю на принца с пересохшим ртом и бешено колотящимся сердцем. Он действительно глупец, раз отказался от подобного предложения. Ради меня.
– Мое предложение еще в силе, – произносит Ивор, и в его голосе проскальзывают нотки отчаяния. – До полуночи, не больше. Не упусти такую возможность.
Пожав плечами, принц поднимает бокал.
– Что ж поделать, я сегодня в расточительном настроении, – отвечает он и пригубляет напиток.
Ивор с рыком отодвигает стул и встает. Он до побелевших костяшек пальцев стискивает свой бокал, еле удерживаясь от того, чтобы не выплеснуть его содержимое в лицо принцу. Развернувшись, вежливо откланивается перед Илюзин и, наградив меня напоследок тяжелым взглядом, стремительно покидает балкон. За его спиной развевается алый плащ. Лоуренс торопливо открывает двери и, когда Ивор выходит в коридор, притворяет их и вновь принимает раболепную позу.
– Он еле сдержался, – замечает Илюзин. Сиятельная принцесса Солиры проводит пальцем по краю бокала. Судя по ее устремленному на принца взгляду, она совсем не прочь плеснуть вино ему в лицо. – Взбесил бы его чуть сильнее, и, возможно, добился бы результата.
– Результата? – усмехается принц. – Ты о нанесении оскорбления, которое потребовалось бы смывать кровью? Такой результат тебя интересует?
– Я говорю о Терновом обряде, – холодно отзывается Илюзин. – О бое насмерть с короной твоего отца в качестве приза.
– Не уверен, что дуэль за выплеснутое вино можно было бы счесть за священный обряд. И смерть была бы не оправдана.
– Почему?
– Ну во‑первых, вино недостаточно хорошо. Выдержка не та. Вот если бы это была бутылка кейсэ пятого века, что я храню в подвале дворца…
– Не строй из себя дурака. Если оскорбление достаточно велико, то требование смыть его кровью вполне оправданно.
– Меня не раз оскорбляли. И, без сомнения, еще не раз оскорбят. Это вредно для здоровья – при малейшей провокации затевать дуэль.
– Тебя должно оскорблять само существование Ивора. – Золотистое лицо Илюзин внезапно бледнеет. – Он занял твое место подле твоего отца и вскоре займет твой трон. Почему тебя это не возмущает? Почему ты не требуешь права на престол? Ты сын короля, и в тебе течет его кровь!
– Я полукровка. Не забывай об этой маленькой детали.
Илюзин всплескивает руками.
– Лодирхал сам выбрал себе в жены человека. Не ты же в этом виноват!
– Вряд ли Узы Судьбы можно назвать «выбором». По моему мнению, так выбора у него как раз не было.
Илюзин некоторое время молчит, глядя в глаза принцу в такой напряженной тишине, что, боюсь, от одного неловкого движения с моей стороны вспыхнет искра и полыхнет весь балкон. Я сижу, затаив дыхание, вцепившись в подлокотники и в ожидании сама не зная чего.
В конце концов Илюзин ровным голосом произносит:
– Возможно, тебя твое собственное будущее не волнует, Кастиен, но оно волнует
Напряжение разрушено. Ничего не полыхнуло. Принц лишь вытирает рот и поднимается.
– Я нахожу твои волнения утомительными. Мне еще нужно закончить работу, и я вынужден уйти. Доброго вечера, прекрасная Илюзин.
Он кланяется. Сначала Илюзин. Потом – мне.
