Ивор уходит. Наконец-то. Клара опускается на стул и закрывает лицо руками. Что она чувствует? Отчаяние из-за того, что у красавца-спасителя не получилось вырвать ее из лап поработителя?
Неужели в этой сказочке я и правда в роли злодея?
Мне хочется подойти к ней. Уверить ее, что ей будет лучше без таких, как Ивор. Поднять ее со стула, вытереть ее слезы и притянуть в свои объятия. Хочется прижаться губами к ее виску, зашептать в волосы слова утешения. Вдохнуть ее сладостный аромат и…
Боги!
Я спешно отступаю в кабинет и закрываю дверь. В груди молотом стучит сердце. Да что со мной такое?! Я знаю, что нельзя. Проклятье, нельзя! Я у края чудовищной пропасти. Один неверный шаг – и я упаду. Сгину навеки, и меня будет не вернуть. Я уже видел подобное раньше. Нельзя этого допустить. Нельзя становиться уязвимым. Уж точно не ради нее. Ради той, которую я сильнее всех ненавижу.
Вот только…
Я не ненавижу ее. И, будь я проклят, никогда не ненавидел.
Я стремительно подхожу к окну и сквозь сумеречный город смотрю на мерцающий на горизонте далекий туманный Аурелис. Медленно, очень медленно выравнивается дыхание и стихает пульсация в голове. Я все еще сам себе хозяин. Я не какой-то там слабовольный деревенщина, готовый пасть к ногам прелестной служанки. Я – Кастиен Лодирхал, принц Веспры, сын короля Аурелиса. Мое сердце и мой разум всецело принадлежат мне одному, и я… и я…
Не нахожу себе места.
– Проклятье, – выдыхаю слабо.
Мне нужно утолить свой зверский голод. И почему бы не сделать этого? Возможность есть. Здесь Илюзин, и она предложила… немало. Свою верность, помощь и воинов. Свое тело.
Я вижу ее мысленным взором в золотом платье. Вижу каждый изгиб ее тела. Как ткань обнимает ее стан, как скользит и переливается. Платье задумано и скроено так, чтобы воспламенять кровь мужчины. Я знаю вкус ее губ и тепло объятий. Она с радостью готова дать большее. Будет облегчением принять все, что она предлагает. Дать выход сжигающему меня пламени, дать выход терзающей меня боли. Возможно, это подарит успокоение. Вернет здравый смысл.
Я пытаюсь представить себя, стоящего позади нее. Снимающего золотое одеяние с гладких плеч Илюзин. Убирающего ее волосы и исследующего губами, языком и зубами изгиб ее шеи и плеча. Она смеется.
Но смех не ее. И когда она поворачивается и смотрит на меня, передо мной уже не Илюзин.
А она.
Клара.
Это Клару я заключаю в объятия. Это Клару я целую. Это Клара прижимается ко мне своим телом и обвивает меня руками за шею.
Я поднимаю ее и опускаю на свой стол, она обхватывает меня ногами за пояс. Под пальцами тепло ее кожи. Она учащенно дышит, пока я снимаю с нее платье. Я целую ее, пробую ее на вкус, ощущаю биение ее пульса, когда скольжу губами по ее шее и ключицам, спускаясь все ниже и ниже…
Злобно рыкнув, распахиваю глаза и ударяю кулаком по каменной раме окна. Стекло дрожит и идет трещинами. Я бы с радостью разбил его вдребезги, осыпав осколками далекие тени внизу. Возможно, даже бросился бы в пропасть вслед за ними.
Нужно уехать. Другого выхода нет. Во всяком случае, сейчас. Пока не поздно, нужно увеличить расстояние между нами. Ни секунды дольше нельзя оставаться рядом с ней.
Я слишком близок к краю.
На следующий день я не вижу Ивора даже краем глаза. Как и Илюзин. Принца замечаю мельком, занимаясь библиотечными делами. Он не говорит со мной и не смотрит в мою сторону.
Я практикуюсь в написании заклинаний с Микаэлем, изучаю имена рейфов с Андреасом и тренируюсь в перепривязке слабых рейфов под присмотром Нэлл. Я не спускаюсь ниже пятого этажа и не вижу никаких призрачных явлений. День проходит вполне обычно… обычно для места, подобного Обреченному городу. Когда звон колоколов возвещает об окончании рабочего дня и я возвращаюсь в свою комнату, на ужин меня никто не зовет.
– Не понимаю! – бубнит Лир, прибираясь в безупречно чистой комнате. – Я выбрала для вас сегодня такое чудесное платье!
– Не ворчи, – говорю я ей. – Я в любом случае предпочитаю есть в одиночестве.
Лир вздыхает.
– Может, оно и к лучшему. Лорд Ивор отбыл в Веспру, и принц с принцессой ужинают сегодня вдвоем. Хоть я и не одобряю выбор принцессы Илюзин в качестве его невесты, но рано или поздно они все равно обручатся. Так или иначе, принц от этого не проиграет. А вы как думаете, госпожа?
Она бросает на меня хитрый взгляд. Что она хочет увидеть? Разочарование на моем лице? Признак того, что мне не все равно, с кем принц проводит время и, возможно, проведет всю свою жизнь?
Но мне не до этого. Сейчас я могу думать лишь о том, что Ивор уехал.
Я чувствую облегчение? Несомненно. Разочарование? Не уверена. Хорошо, что он уехал. Так будет лучше. Безопаснее.
Я благодарно съедаю ужин, принесенный Лир в мою комнату, а затем принимаю ванну, пусть и временно, но смывая душистым мылом все страхи. И только поздно вечером, свернувшись клубочком под одеялом, зарывшись головой в подушку и крепко смежив веки, я вдруг осознаю иронию произошедшего: перспектива остаться в Обреченном городе страшит меня меньше, чем возвращение с Ивором в Аурелис.
Странно.
