– Гилмор! – выкрикнула Ника. И вдруг запрокинула голову, развела руки в стороны и закружилась на месте. Ей хотелось стать ветром, стать стихией и воплощенной силой. Она поднималась все выше, превращаясь в настоящий смерч. И звонко смеялась, представляя, как кружат вместе с ней серебристые искры и золотые лепестки, как разносит их ветер все дальше и дальше по призрачному Луйиру. А потом открыла глаза. Затхлая серость, вместо волшебных цветов – облака пепла и пустота.
– Госпожа, – тихо позвал Гилмор и, когда Ника отыскала его глазами, поклонился.
– Ты нашел его, Гилмор? – спросила она, опускаясь на землю.
– Нет, Госпожа, но думаю, я знаю, где искать.
– В самом деле? Где, Гилмор, где?!
– Не сейчас, Госпожа. Одна вы не одолеете их даже теперь, – и он указал на нее своей старческой рукой.
– Ты видишь?
– Да, Госпожа. Но им не стоит знать об этом. Глаза и уши повсюду. – Он замолчал на мгновение, словно уйдя в себя, и в руке его появился отрез ткани. – Возьмите.
Ника нерешительно приняла очередной дар, которым оказалась невесомая полупрозрачная накидка с капюшоном. Напитанная тьмой ткань могла скрыть искрящиеся по всему телу волшебные цветы.
– Ты уверен?
– Да, Госпожа, наденьте. Они не должны узнать. И кольцо… Оно еще пригодится вам. Полагаю, Господина держат глубоко в недрах планеты, и доступ туда есть только у носящих в себе тьму…
Гилмор поклонился и, пообещав появиться сразу же, как только понадобится, истаял.
Остаток ночи Ника летала по бескрайним равнинам, усыпанным пеплом и думала о том, как убедить путешествующих помочь ей. Знают ли они, как быть дальше? Представляют ли, как спасти Луйир и остановить того, кто, заняв место Делура, не пойдет на уступки?
Она чувствовала их всех и почти решилась перенестись в Александрию, когда чей-то настойчивый шепот разбудил ее.
– Ника, Никуля, подойди к телефону, дочка, твой безумный парень вздумал названивать в воскресенье в восемь утра! Что с твоим мобильным? – спросил папа.
– Сдох. Спасибо, пап. И извини. Сейчас подойду.
Ёж был взволнован и громко шептал в трубку.
– У нас тут такое! В соседней палате выбило окна и еще кое-где. Персонал бегает как ошпаренный, по всем палатам уже прошлись, велели собираться. Думаю, нас будут эвакуировать или что-то в этом духе. Тех, кого уже можно, скорее всего, экстренно выпишут. Врач должен зайти чуть позже и решить.
– Из-за разбитых окон? – удивилась Ника и смачно зевнула.
– Ника, проснись, ты новости вообще смотришь?
– Нет, прости, Ёж, ничего не понимаю, что случилось-то?
– Я тут с девушкой одной познакомился с соседнего отделения, заходил вчера вечером к ней…
– Рада за тебя, – буркнула Ника, совершенно опешив.
– Дослушай, а? На посту услышал, что мужчина в реанимации очнулся и его переводят к ним на отделение. Ни какой-нибудь мужчина, а Кирилл Филатов.
Сон слетел с Ники мгновенно. Про Кирилла Ежу она так и не рассказала, боялась поднимать эту тему, а вчера и вовсе к нему не заходила. И теперь смысл его слов дошел до нее со всей полнотой.
– Эвакуировать? – просипела Ника вмиг пропавшим голосом.
– Говорят, на город идет настоящий торнадо, а по зданию уже и без того поползли трещины, здесь опасно. Ты знала, да? – после паузы спросил он.
– Да, нашла его в тот же день, прости, что не сказала. Не уезжай сам, если тебя выпишут. И если не выпишут… Я сейчас приеду.
– Нужна машина, – пробормотала Ника, повесив трубку, и тут же подняла ее снова.
Дозванивалась до Юли она долго, по выходным подруга любила как следует выспаться, да и неизвестно, одна ли она спала этой ночью.
– Прости, что бужу, вопрос жизни и смерти, – сказала она после приветствия и извинений. – Попроси Сергея подвезти тебя к больнице, он ведь уже подвозил, так?
– Ника, что случилось?
– Придумай что-нибудь, скажи, что нужно срочно забрать Ежа. Больницу эвакуируют. Это правда, кстати. Пожалуйста, Юль, прямо сейчас!
– Господи, хорошо, Ник, только не нервничай, я попробую.
– Ждите меня в холле, не уверена, что смогу позвонить. Пожалуйста, Юль, это очень важно.
– Хорошо, хорошо, я все сделаю.
– Спасибо, Юль, – выдохнула Ника.
Быстро собравшись, она в последний момент вспомнила о книге и с трудом запихала ее в рюкзак.
Из квартиры выходила крадучись. Конечно, объясняться с мамой все-равно придется, но делать это сейчас и уходить со скандалом, ей очень не хотелось.
Метро работало, а вот остальной транспорт ходил с перебоями. До больницы Ника добиралась долго, а приехала мокрая, злая и уставшая. Вчерашние чудеса с невидимым куполом, защищающим от непогоды, сегодня не действовали. Возможно, потому, что спокойствия в окружающем смятении достичь Ника не могла. Вдобавок ко всему голова опять болела, а кожу на ладонях, плечах и спине сильно жгло.
В больнице стояла суматоха, благодаря которой Ника смогла беспрепятственно попасть в палату к Кириллу, несмотря даже на то, что в коридорах было полно народу.
– Хорошо, что они не успели тебя перевести, – сказала Ника, с улыбкой глядя в серые заспанные глаза.
– Малыш?
– Я, любимый, я, – сказала она и, подойдя, решительно приподняла его руку.
– Ника, что ты задумала?