– А ничего не произошло. Вообще ничего. Стефан сбился и не нашел место. Ёж, я не знаю, что теперь делать.
– Верить и действовать по плану! – провозгласил он, а на ее хмурый взгляд добавил: – Провалится план А – в алфавите еще полно букв, чтобы попробовать! Не унывай, это тебе точно не поможет.
– Да уж…
– И вы туда же? – появляясь на пороге кухни, спросила Юля и смачно зевнула. – И что вам всем не спится-то?
– От тебя ветеринар сбежал что ли? А мы причем? – спросил Ёж, за что тут же получил полотенцем в лицо.
– Ребят, – начала Ника и запнулась. – Если вы против нудистов в доме, то нужна какая-нибудь одежда для Кирилла.
– Хм…
– И тебе, кстати, тоже! – воскликнула Юля. – Жди здесь, я сейчас чего-нибудь отрою. И тебе, и Кириллу.
– Не думаю, что он влезет в твои маечки, – прокричал Ёж ей вслед.
Юля вернулась быстро и протянула Нике охапку вещей.
– Держи.
Ника понимала, что глупо отказываться, когда сама попросила, но почему-то медлила.
– Воспринимай это как дань экстренной ситуации.
– Кирилл будет в ярости, если я дам ему что-то из одежды Сергея.
– Спасибо сказал бы, – вставил Ёж. – Я вот не был бы настолько же щедр, как наш великодушный предводитель.
– У него есть выбор? – спросила Юля. – Не захочет, пусть ходит в своей пижаме.
– Спасибо, Юль.
– Не нравится мне все это, – сказал Ёж, когда Ника вышла. Юля приподняла бровь, на что он пояснил: – Кирилл оклемался как-то подозрительно быстро, а вот Ника скоро станет похожа на зомби.
– Добрый ты.
– Я ему не доверяю.
– Я тоже, – сказал Сергей и прихрамывая подошел к столу. – Но кого из нас она станет слушать?
– Просто она ему верит, – прошептал Ёж. – Зря.
За то время что Ника говорила с друзьями и ходила в душ, Кирилл так и не проснулся. Сложив на стуле рядом с диваном спортивные брюки, футболку и свитер, а поверх всего записку «Не спрашивай!» она собиралась идти завтракать, но в коридоре увидела Сергея с курткой в руках.
– Ты куда? – удивилась она.
– Стефана надо вывести. Пока дождь опять не зарядил, схожу.
– Давай я. Куда ты пойдешь с растянутой ногой? Единственное, может, у тебя найдутся резиновые сапоги?
– Ник, ничего со мной не случится.
– И со мной тоже. Сапоги?
– Да, есть, только велики тебе будут.
– Не страшно, – улыбнулась Ника, искренне радуясь возможности выйти из дома.
Стефан, обрадованный не меньше, прыгал рядом и подталкивал Нику к двери.
Дождя действительно не было, но вот небо по-прежнему оставалось хмурым. Ветер не спешил разгонять надоевшие тучи. В пространстве повисла неприятная, глухая тишина, создающая ощущение, что уши забиты ватой. И тем не менее Ника улыбалась, вдыхая полной грудью влажный воздух и ступая в безразмерных сапогах по чавкающей жиже.
Она не собиралась заходить далеко, но дорожка к лесополосе начиналась почти у самого дома и на удивление оказалась относительно проходимой. Глядя на осчастливленного прогулкой Стефана, Ника не задумываясь пошла вперед.
– Представляю во что превратиться ванна, когда мы тебя в ней искупаем, – рассмеялась она после того, как Стефан в очередной раз разбрызгал вокруг себя комья грязи, будто нарочно стараясь запачкаться посильнее.
А потом что-то изменилось.
Еще мгновение назад по округе разносился звонкий смех, а теперь прошел импульс тревоги.
Вместе с шумом налетевшего ветра послышался вой.
Стефан ощетинился и, широко расставив лапы, повернулся мордой к лесополосе.
Приготовился.
К чему, Ника поняла почти сразу.
Один за другим из-за деревьев выходили всклокоченные грязные волки, толком разглядеть в которых Нике удалось только одно – глаза. Наполненные злостью и неестественно ярко-красные. Таких на Земле просто не бывает.
Две мерзкие твари почти сразу бросились на Стефана.
Волна мурашек пробежала по спине от раздавшегося хруста и пронзительного визга.
Стефан без особого труда отшвырнул от себя напавших, но тут же был атакован снова.
Слишком много на него одного. В месиве сплетенных тел Ника уже не различала очертаний пса. И не сразу заметила, что обезумевшие волки подбираются к ней самой.
Страх сковывал, но беспокойство за друга одержало верх.
– Пошли прочь, – прохрипела Ника, поднимая с земли камень.
Твари оскалились и, окружая, пошли на нее.
Стало темнее. Природа будто вторила монстрам, создавая вокруг подходящую обстановку.
Пятясь, Ника оступилась и упала в лужу. Нога заныла, а сапог, соскочив, увяз где-то в жиже.
Сапог. Какое ей могло быть дело до никчемной обувки, когда совсем рядом скулил, бьющийся насмерть Стефан, а взбешенные, с капающей слюной из оскаленных пастей твари приближались к ней? Но почему-то именно за сапог зацепился взгляд.
Ее обдало зловонным дыханием, и камень выпал из руки. Ника крепко зажмурилась, и в тот же миг услышала нечеловеческий рык. Грозный, устрашающий, пробирающий до костей.
Рядом жалобно взвизгнули и заскулили, но Ника не решилась открыть глаза. Замерев и почти не дыша, она сидела и удивлялась, что до сих пор жива. А потом тихий шепот позвал, и знакомые руки обняли, поднимая.
– Малыш, все закончилось. Вставай, простудишься.
– Это ты? – выдохнула Ника и утонула в серых нахмуренных глазах.