– Не надо… – прошептала Ника, но ее уже никто не слышал.
Он снял кольцо и ушел, ничего не сказав. Кольцо… Как и велела богиня. Так почему же это совсем не радует? Ника прислушивалась к себе, пытаясь понять, что именно произошло и чего теперь ждать. И просидела бы так еще долго, если бы к ней не заглянул Сергей.
– Привет. Как себя чувствуешь?
– Нормально, – ответила Ника, выныривая из безрадостных мыслей. – Укропа только очень хочется.
– Укропа? – улыбнулся Сергей.
– Ага. Он меня бодрит.
– Любопытно. Даже не знаю, что можно с этим поделать.
– Да ничего, – рассмеялась Ника, действительно чувствуя себя намного лучше. – Кофе-то есть?
– Кофе есть!
– Тогда жди меня на кухне, сейчас приду, – улыбнулась она, не решаясь вылезать из-под одеяла при Сергее.
– А, да, хорошо, – пробормотал он немного смущенно и вышел.
Кирилла не было до самого вечера, а вернулся он хорошо одетым и, судя по пакетам с разнообразной едой, при деньгах.
Но вернулся.
– Где ты был? – спросила Ника, понимая, что еще год назад ни за что не задала такой вопрос прямо, но сейчас… просто не может иначе.
– Навещал знакомого. Не хмурься, – сказал он и протянул ей вынутый из пакета пучок укропа.
А Ника растерялась, приняла «букет» и сразу ушла в комнату.
Искренность. Настоящая, полная. Доверие. Непоколебимое. Будут ли они когда-нибудь между ними? И может ли вообще у них быть хоть какое-то будущее? Не пора ли перестать обманывать себя, убеждать, что сможет жить так и дальше?
«Нет, я слишком сильно изменилась…»
Кирилл пришел в комнату почти сразу следом за ней. Сел напротив, заглянул в глаза.
– Ну, спрашивай, я же вижу, допрос – наше все.
– Нечего спрашивать, – отвернулась Ника, с трудом сдерживая слезы.
– Трудно, когда не веришь, да? Знаю, сам виноват. И уже не смогу иначе. Я такой, какой есть, Ника, со всеми дурно пахнущими потрохами.
– Я люблю тебя, – сказала она зачем-то.
– Ника…
– Это мои проблемы, знаю…
– Послушай, – произнес Кирилл и развернул ее к себе. – Это сердце, – приложив ее ладонь к своей груди, продолжил он, – давно перестало биться. Умерло. Я успел забыть, как это, чувствовать себя живым, там, внутри. Когда ты снова появилась в Луйире, во мне как будто что-то взорвалось. Да, Тьма хотела тебя, но не она одна. Я не мог понять, кто из нас двоих желает тебя сильнее. Сейчас оно бьется… Но я по-прежнему – всего лишь я, Ника. Не принц и не ветеринар. Я не стану другим и не буду обещать то, чего не смогу дать.
– Спасибо.
– Ника, – прошептал он, зарываясь лицом в ее волосы. – Я знаю, что делаю тебе больно… Но и отказаться от тебя не могу. Уже не могу…
– И не надо… – выдохнула она, касаясь кончиками губ его рта.
– Я не обижу тебя, только не тебя… Малыш, ты и для меня лучик, веришь?
– Помнишь? – удивилась Ника.
– Все, – ответил он и наконец поцеловал. Нежно и в то же время неистово, отнимая последние крохи самообладания и сомнений, растворяя в том ощущении близости, которого ей так не хватало.
– Верю, – выдохнула она и отдалась охватившим чувствам без остатка.
Он не уйдет, она дорога ему, она заставляет биться его сердце.
Этой ночью Нике наконец удалось отыскать вторую чашу и поместить в нее волшебный цветок. Место как две капли воды походило на первое. Такой же грот, желоба и чаша в центре. А еще ликование души и ощущение внутреннего полета, когда свет мощным потоком вознесся к темным небесам.
Только вот днем стало понятно, что время их на исходе. Грянули заморозки. Аномально сильные для этого времени года и крайне нежелательные после обильных дождей. То, что еще недавно было чавкающей жижей и глубокими лужами превратилось в лед. Деревья, не выдерживая веса замерзшей влаги, падали, ломая дома и нарушая линии электропередач. И если владельцы частных домов имели автономные системы обогрева, а порой и электропитания, то всем остальным городским жителям повезло гораздо меньше. Минус десять, внезапно обрушившиеся на многоэтажки, и отсутствие не только запущенного центрального отопления, а кое-где и электричества грозили серьезными трудностями.
Поговорив с родителями и убедившись, что они пока справляются обогревателями, Ника забралась в кровать и безуспешно пыталась согреться сама. Несмотря на вновь пробудившийся огонь она опять мерзла.
Кирилл, вернувшись из душа и не говоря ни слова, притянул ее к себе и обнял. Вжавшись в его горячее тело, Ника почти сразу заснула. И тут же окунулась в промозглый мир своих снов. Сегодня здесь было как-то особенно неуютно, и появлению Стефана Ника искренне обрадовалась.
Кирилл вскоре тоже показался рядом. Он вглядывался куда-то вдаль и все сильнее хмурился.
– Что там? – спросила Ника.
– Ганг… Сегодня я пойду с тобой.
– Но свет…
– Не спорь. До чаши нужно еще добраться, – сказал он и, обхватив Нику за талию, взмыл вверх.
Несмотря на порывистый ветер и густую взвесь пепла, носимую им, Ника могла бы лететь сама или ехать верхом на Стефане, но заботу Кирилла, ощущение его крепких объятий она не променяла бы ни на что другое.