Уже перед самым сном, возвращаясь из гардеробной, куда ходила за новым постельным бельем, Ника увидела в углу прихожей ярко-красный баллон.
– Огнетушитель, – выдохнула она и замерла, не сводя глаз с удивительной находки.
– Он всегда тут стоял, Ника, – тихо сказал Сергей, незаметно подошедший сзади. – Но вряд ли мы успели бы им воспользоваться. Во всяком случае, не везде сразу – точно.
– Да, наверное… – прошептала она.
– Меня он не станет слушать, да и тебя тоже, но… Будь осторожна, Ника. Тьма всегда оставляет след, использовать ее силу безнаказанно не получится. Он не ведает, что творит.
– Он просто хотел помочь, – едва слышно сказала она.
– Сейчас – пожалуй, но сможет ли он остановиться?
Ника посмотрела в серьезные серо-голубые глаза мужчины и не нашлась, что ответить.
Пока ее не было, Кирилл передвинул диван подальше от окна и умудрился чем-то застелить его так, чтобы скрыть проплешины в покрытии.
– Этот мерзкий запах тут еще долго будет стоять, – сказал он, поворачиваясь и неведомо чему улыбаясь.
– Дым исчез почти весь вместе с огнем, – произнесла Ника тихо, подходя к дивану. – Как ты это сделал? С пожаром? И с теми волками? Маратом?.. Я не понимаю.
– Честно? Я и сам не до конца понимаю, – ответил Кирилл и принялся помогать с простыней.
– Я хочу знать, что происходит, – остановившись и посмотрев ему в глаза, сказала Ника.
– Ну хорошо, настырная моя. В один момент я просто почувствовал, что для силы нет особой разницы здесь или там. Ты ведь сама это испытала, я прав? Не магия ли помогла тебе вытащить меня из больницы?
– Да, но… Кстати, куда все-таки подевались твои документы, вещи? – вдруг спросила она о том, о чем давно уже собиралась.
– Подозреваю, их банально украли, когда я посреди улицы потерял сознание.
– Вот как…
Ника задумалась.
– Но когда ты очнулся, в тебе не было ни капельки силы.
– Не было.
– Как же тогда? – подняла она глаза.
– Кольцо, – ответил Кирилл.
– Кольцо?
– Да. Я понял не сразу, но… Я брал силы через него. А значит, через тебя.
– Но ты говорил, что не можешь пополнить силы ничем кроме тьмы. Причем тут я?
– Так и есть. Но пока кольцо находилось на твоем пальце, перед тем, как перейти ко мне, тьма проходила через твое тело – потому тебе и было так плохо. Поверь, я не знал и сожалею, что мучил тебя.
– А теперь? – очень тихо спросила Ника, боясь услышать ответ.
– А теперь я беру столько, сколько хочу, – сказал он. – Не представляешь, какое количество тьмы разлито вокруг. И в Луйире, и на Земле.
– Мне это не нравится, – едва слышно выдохнула она.
– Во мне нет другой силы, Ника. И никогда не будет.
Что сказать на это, Ника не знала. Не хотела верить, но и не могла ничего противопоставить. Только скорее найти все чаши и одолеть ненавистную Дхарту.
А потому она отвернулась и принялась скрупулезно разглаживать уже заправленное в пододеяльник одеяло.
– Ника… – позвал Кирилл.
– Все нормально. Или не нормально, но я пытаюсь к этому привыкнуть, – сказала она, не поворачиваясь.
– Малыш, меньше всего я хочу тебя расстраивать, но когда ты спрашиваешь – я буду отвечать честно, договорились?
– Договорились, – после паузы ответила она и все-таки посмотрела на него.
Кирилл успел снять свитер, и на светлой рубашке стало отчетливо видно большое бурое пятно.
– У тебя рана кровит, дай посмотрю, – сказала она и потянулась к вороту. – Сядь.
– И все-таки мне немного жаль, что я снял кольцо, – позволяя Нике осторожно расстегивать пуговицы, тихо произнес он.
– Почему? – с замиранием сердца спросила она. Всякую ли правду она готова принять?
– Мне нравилось думать, что ты моя невеста.
Ника невольно улыбнулась и шутливо протянула:
– Ну… Если бы не способ, которым ты меня окольцевал…
– Ты была бы не против? Вот уж сомневаюсь! – рассмеялся Кирилл.
– Тогда была бы, конечно, – ответила Ника, удивляясь этому странному разговору.
– А сейчас? – очень тихо спросил Кирилл.
– Шов на месте, – сказала Ника, внимательно осмотрев рану, – но повязку надо поменять. Кое-как намотав бинт обратно, она добавила: – Я сейчас приду. И больше никакой физической работы!
– Я буду ждать, Ника, – сказал Кирилл ей вслед.
Она понимала, что Кириллу холодно сидеть раздетым там, в промозглой гостиной. Понимала, что это невероятно глупо нарисовывать круги рядом с дверью и не решаться войти, в то время как принесенная в миске горячая вода стремительно остывает. Но не могла заставить себя сделать этот шаг!
Новый, полный противоречий Кирилл. Непонятные, на острие отношения пугали Нику до дрожи и в то же время отчаянно влекли. Она боялась новой боли и при этом неистово желала рискнуть.
– Что для тебя важнее: жить без боли и сомнений или любить? – спросила она себя и решительно распахнула дверь.
– Малыш, я почти заснул и совсем замерз, – сказал Кирилл, открывая глаза и отодвигаясь от спинки дивана.
– Прости, – пискнула Ника и, подойдя, начала разматывать повязку. Потом прикоснулась горячими ладонями к покрытым мурашками плечам и опустила кусочек ткани в воду. – Потерпи, я только немного смою кровь.