Крышка резко открылась, и высунулась голова щенка с повязанным на шее голубым сатиновым бантом. Песик так сильно размахивал хвостом, что его маленькое тельце содрогалось. У щенка была белая шерстка и рыже-коричневые уши, мордочка – тоже белая, элегантно суживающаяся от пушистых бровей к носику. Пока она еще круглая, но когда он подрастет, то станет худой белолапой гончей.
Эмили не промолвила ни слова, но все можно было прочитать по ее глазам. Друзья удивленно наблюдали за ее реакцией.
– Тебе он не нравится? – Виконт Шеридан опустился на колени и сжал руки в кулаки, словно пытался побороть волну разочарования и досады.
– Он не нравится? – Эмили схватила виляющего хвостом щенка и протянула его Годрику, который едва успел взять собаку, прежде чем девушка бросилась обнимать Седрика.
Герцог сердито наблюдал, как она наградила виконта легким восхищенным поцелуем. Худой как щепка парень сильно покраснел, когда Эмили отпустила его и забрала обратно свой подарок у Годрика. Розовый язычок щенка облизал ее подбородок, стоило ей поднести его к лицу. Ни разу в жизни его светлость еще не ревновал к собаке.
Седрик взъерошил шерсть щенка.
– Это английский фоксхаунд. Ее нужно каждый день много дрессировать, но она станет лучшей охотницей и самым верным компаньоном, который у тебя когда-либо будет.
– Ах ты, моя прелесть, моя маленькая Пенелопа. – Эмили поцеловала щенка в голову.
– Пенелопа? – изумленно спросил Чарльз.
Эмили робко взглянула на Годрика.
– Да, верная жена Одиссея.
Он удивился. Она выбрала имя из поэмы, которую они вместе читали вчера днем. Странное тепло разлилось по его груди.
– Хочешь вывести ее на прогулку сейчас? – спросил Седрик.
– Можно, Годрик? Пожалуйста? – Эмили перестала одной рукой гладить Пенелопу и потянула герцога за рукав.
– Если с тобой пойдут Седрик и Чарльз.
Она не заметила, как он подмигнул виконту, пока они все восхищались подарком.
Щенок обуздал желание Эмили сбежать. Было очевидно: она ни за что не оставит Пенелопу. Собачка вертелась на руках у Эмили, и та смотрела на нее с такой радостью, что Годрик захотел купить ей еще тысячу таких же, лишь бы это выражение никогда не исчезло с ее лица.
Другие женщины, возможно, не были бы настолько без ума от радости, получив столь обычный подарок, – они бы пожелали украшения и наряды, но Эмили ценила книги и верных животных, а не блестящие безделушки и атласные платья.
– Пойдем? – предложил Седрик, и, услышав радостное «да» от девушки, все трое удалились из комнаты.
Люсьен и Эштон, оставшись, обратили внимание на Годрика.
Люсьен ухмыльнулся.
– Позволь Седрику купить привязанность Эмили и заставить ее обманом остаться. – Другие засмеялись.
– Да, интересно, использовал ли он уже этот маленький трюк с Анной Чессли? – задумчиво произнес Эштон.
– Ему придется купить этой девушке лошадь, причем отличную, чтобы она начала воспринимать его серьезно, – сказал Годрик.
Их рассмешила сама идея того, как Седрик, купив скакуна, делает попытки завоевать женщину, которая разбирается в лошадях лучше, чем он. Это, без сомнения, закончится провалом.
– Ну, боюсь, меня ждут неотложные дела, – заявил герцог. – Я вынужден вернуться в Лондон, по меньшей мере до конца дня.
– О? – Эштон вскинул брови.
Годрику была понятна реакция друга. Ему ужасно не хотелось оставлять Эмили одну.
– Да, мне нужно подтянуть некоторые дела, связанные с моей собственностью. Следует навестить стряпчего, и я думал еще, может, нанесу визит Альберту Парру.
– И что ты планируешь ему сказать? – спросил Люсьен.
– Ты обязан быть осторожным, Годрик, особенно сейчас, когда Бланкеншип у нас на хвосте, – заметил барон. – Естественно, они оба попытаются доказать, что ты похитил Эмили. – Не распространяйся насчет нее. Нам не нужен еще один неожиданный визит судьи.
Годрик одернул края своего камзола, его раздражала одна лишь мысль об этом человеке.
– Эш, будет ужасно с моей стороны, если я попрошу тебя поехать со мной? Я знаю, каким боком Бланкеншип замешан в этом деле, и, боюсь, мне может понадобиться помощь, чтобы унять мой пыл.
– Да, конечно, я поеду. Люсьен, останешься здесь за главного? Нам всем известно, каким импульсивным бывает Чарльз и как легко отвлечь внимание Седрика. Думаю, мы с трудом доверили бы им даже мешок с песком при нынешних-то обстоятельствах. К Эмили нужно приставить третьего соперника, это как в ее интересах, так и в наших.
– Ты же не думаешь, что она сбежит? Особенно с собакой?
Годрик и Эштон кивнули.
– Она попытается или разработает план. Такой уж у нее характер.
Герцог не забыл, как она говорила прошлой ночью, что свобода для нее жизненно важна. Нет, Эмили не передумает бежать, лишь изменит свои планы.
– Я присмотрю за этой троицей.
Его светлость кивнул:
– Отлично. Ждите нас назад поздно. Наверно, мы пропустим ужин. О, и еще: Люсьен, напомни Эмили про ее обещание оставаться здесь между десятью и шестью часами.
– Ты заставил эту маленькую лисичку согласиться на какие-то условия? – спросил Люсьен. – Ты использовал тиски для пыток или койку?
Лицо Годрика помрачнело.
