Его волк ощетинился при воспоминаниях о том, как Кува ее кормил, и как бледное подобие мужчины Рох положил на нее руку. Он заметил это и многое другое. Когда она вошла в главную комнату, а затем усаживалась, чтобы поесть, многие мужчины повернулись в ее сторону, забыв про свои тарелки.
— Я оставлю кожу и шерсть от следующего пойманного овцебыка, — сказал он ей. — И кто-нибудь из женщин сошьет для тебя одежду.
— Ты сам собираешься охотиться?
Охота в одиночку на овцебыка было то, за что он часто выговаривал дерзким молодым мужчинам, особенно зимой, когда самки были такими же злобными, как и быки. Но когда она ему улыбнулась, Зейн почувствовал, что сможет самостоятельно убить целое стадо.
— Конечно собираюсь.
— И я смогу пойти с тобой и помочь его поймать?
Он фыркнул, развеселившись.
— Каким образом ты собираешься помогать?
— Я не знаю. Наверное, могу спугнуть, чтобы он побежал в твою сторону. Эй, не смейся!
Зейн прикрыл рот свободной рукой и приглушенным голосом ответил:
— Я не смеюсь.
Она прищурила глаза.
— Однажды я помогала поймать болотного оленя.
— Что такое болотный олень?
— Это типа антилопы.
Что по-прежнему ни о чем ему не говорило.
— И насколько он большой?
Она на минуту задумалась и затем показала рукой чуть выше бедра.
— Но это, не включая его рогов, и они очень быстрые.
Все еще посмеиваясь над ней, Зейн спросил:
— Как ты думаешь, какого размера овцебык?
— Я еще не видела ни одного вблизи. — Она подняла руку до талии. — Может такой?
Он взял ее за запястье и поднял руку чуть выше груди. — Вот такой высоты быки и в два раза длиннее. Когда они улавливают запах хищника, то образуют плотный круг вокруг своих телят, так что смотрят во всех направлениях.
Джиннифер закатила глаза.
— Все, что я слышу — ты не думаешь, что сможешь уберечь меня от кучи снежных коров.
Она рассмеялась, и внезапно Зейн почувствовал, как напряглись мышцы живота, и ему ужасно захотелось ее поцеловать.
— Я возьму тебя посмотреть на снежных коров, — сказал он хриплым голосом. — Но ты будешь стоять там, где я скажу, и не сдвинешься с этого места, пока я не разрешу.
— Ты босс, как скажешь, — сказала она, игриво ткнув в него пальцем. Ему захотелось укусить этот палец. — Могу я взять с собой камеру?
— Конечно.
Вернувшись в логово, Джиннифер с облегчением обнаружила, что Бриз не было в комнате. Она села на кровать, забравшись под пушистые одеяла. Если бы здесь была подушка, она, наверное, стала бы кричать, уткнувшись в нее лицом. Вместо этого она закрыла голову руками и застонала.
Ее совесть, теперь она стала осознавать, что это была она, звучала хуже, чем ее старшая сестра, которая всегда находила способ указывать на ее выдумки.
Как думаешь, что ты делаешь?
— Снимаю документальный фильм, — пробормотала Джиннифер и повторила, как мантру, словно пытаясь отогнать ворчливый голос.
Ты нагло заигрываешь с мужчиной, который уже с кем-то в отношениях. Не говоря уже об эмоциональной измене своему жениху, который в Сирии строит дома для детей-сирот.
— Это его вина, что он на мне не женится, — прошептала она в ответ. — Сколько он еще собирается мне вешать лапшу на уши?
Может, если ты перестанешь улыбаться и кивать головой каждый раз, как Аарон идет спасать мир, то он, наконец, поймет, что ты хочешь завести семью.
— Потому что это так легко сказать ему, что я намного важней, чем люди, с которыми он работает.
Или может быть, причина, по которой ты продолжаешь улыбаться и кивать в том, что если ты останешься с ним больше, чем на несколько месяцев, то поймешь, что он просто твое подростковое увлечение. Но ты слишком упряма, чтобы с ним порвать.
— Джиннифер?
Она подскочила, вскрикнув от неожиданности, когда голова Боаза появилась в дверном проеме, и он вопросительно на нее взглянул.
— Ты в порядке? Что-то ты слишком… пугливая в последнее время.
Джиннифер пригладила волосы.
— Ну, мы в волчьем логове, — отмахнулась она. — Ты чего хотел?
— Мы собирались взять у Марл интервью, — напомнил он.
Правильно. Комната с цветами. Блин.
Она была рада снова услышать собственный голос, а не свою благочестиво — лицемерную совесть.
— А что, Бриз спокойно воспринимает то, что ты разгромила ее комнату? — спросил Боаз, оглядываясь вокруг.
Джиннифер бегло оглядела комнату. Несколько вещей валялось на полу, но все было не так уж плохо. И она знала, где и что лежит.
— Шутишь что ли? Это самая чистая комната, что у меня была.
Боаз почесал затылок.
— На самом деле, это мало о чем говорит. Напомни мне, когда мы закончим с Марл, и я помогу тебе убраться. До того, как это увидит Бриз.
Встав с постели, она последовала за Боазом. В коридоре было тихо. Большинство волков были либо в общей комнате, либо укладывались спать. Все, что она прочитала об оборотнях, говорило, что они были ночными созданиями. Однако волки Силуит спали посменно, причем основная часть популяции в первой половине долгой ночи. Им нравилось просыпаться до восхода солнца, к чему.
Джиннифер привыкла. Хотя без кофе с трудом волочила ноги.
