Она издала тихий стон, и он сжал челюсть, почувствовав новый всплеск возбуждения. Горячая кровь пульсировала в его члене, и он жаждал оказаться внутри нее. Тем не менее, он не сдался, даже когда она повела его руку вниз, толкая ее внутрь брюк и затем под прозрачную ткань своего нижнего белья. Он чувствовал запах ее возбуждения. Но одно дело знать, что она его хотела, а другое чувствовать кончиками своих пальцев ее горячий и влажный скользкий шелк.
Инстинкт заставил его прижать ее тяжелой ногой. Ему пришлось напомнить себе, что именно он, а не она — все еще контролировал ситуацию. Независимо от того, что ее запах или тихое хныканье творили с ним. Так же, как и его волк не контролировал его — независимо от того, как сильно он царапался внутри него, желая выбраться наружу.
Зейн сделал глубокий вдох, чтобы взять себя в руки, и затем провел пальцами вдоль ее складок, пока не обнаружил ее твердый комочек и начал медленно его поглаживать. Она ахнула, приподнимая бедра навстречу его прикосновению, и вонзила ногти в его руку. Возбуждение вспыхнуло в нем с новой силой, но он сильнее придавил ее ногой, заставляя лежать неподвижно.
Продолжая ее поглаживать, Зейн прислушивался к ритму ее дыхания, позволяя этому направлять его пальцы. Все другие женщины, с которыми он бывал близок, как правило, начинали тяжело дышать, приближаясь к кульминации. Однако она делала наоборот. Джиннифер делала короткие вдохи и так же быстро выдыхала, морщила лицо от попытки сконцентрироваться в промежутках между каждым вдохом. Зейну казалось, что она настолько фокусировалась на приближающемся оргазме, что забывала дышать. Он не только нашел это привлекательным, но также решил использовать это в своих целях.
Когда промежутки между ее вздохами начали увеличиваться, он замедлял свои движения, позволяя ей откатиться от края, пока она не начала снова тяжело дышать. Первые несколько раз она, казалось, наслаждалась игрой, но после еще пары раз она стала хмурить брови и инстинктивно надувать губы от недовольства. Когда в следующий раз он снова так поступил, ее губы сжались в напряженную линию, и он мог услышать, как она щелкнула зубами. Это настолько его забавляло, что он был в состоянии сдерживать свое собственное возбуждение.
Под его пальцами ее твердый комок напрягся, становясь более чувствительным. С каждым разом она все быстрее приближалась к освобождению и начала вертеться, стараясь освободить бедра. Однако он держал ее на месте, пока она не издала рычание, достойное волка.
— Прекрати это!
Он попытался не улыбнуться.
— Прекратить что?
В ее глазах вспыхнул гнев.
— Делать то, что ты делаешь!
Зейн резко выдернул руку из ее брюк, заработав шлепок по груди.
— Я не это имела в виду, — обиделась она.
Он продемонстрировал ей ленивую улыбку.
— Тогда ты должна выражаться конкретней. Что именно ты от меня хочешь?
Она бросила на него тяжелый взгляд, эффект от которого сошел на нет из-за ее красиво пылающих щек и скачущего пульса. Его хладнокровное поведение не изменилось, и, в конце концов, она что-то проворчала и закрыла голову его шкурой.
Веселясь, Зейн откинулся на спину. Однако раздосадовался на себя из-за того, что ее расстроил.
Он не планировал совокупляться с ней сегодня вечером из-за состояния ее травмированной руки. Но сейчас это было все, о чем он только мог думать.
Его мысли прервались, когда он почувствовал ее теплую, потную ладонь на своем члене. Горло сжалось, он посмотрел вниз и увидел, что она передвинулась под шкурой, став напряженным выступом на его бедрах. Он схватил шкуру, чтобы ее отдернуть, но замер, почувствовав что-то горячее, влажное и плотное, закрывшее головку его члена. Он судорожно вздохнул, звук его пульса молотком застучал в ушах.
Сев, он отдернул шкуру так, что была открыта ее голова. Она смотрела на него снизу-вверх, но.
Зейн не мог оторвать глаз от вида ее розовых губ, плотно обхвативших его корону. Ее рука начала двигаться вперед — назад. Она не была достаточно большой, чтобы обхватить его, так что казалось, что он больше и шире, чем был на самом деле. Очередной всплеск возбуждения прострелил его тело и еще один, и еще. Всплески приходили в тандеме с каждым поглаживанием его ствола.
Он знал, что она пыталась играть с ним в ту же игру, но у нее не получалось. Даже если бы она знала, как его прочитать, могла бы сказать, когда он был на грани освобождения, то все равно не смогла понять, что было уже слишком поздно.
— Остановись. — Он никогда не командовал с таким отсутствием убежденности.
Она продолжила, застенчиво глядя на него. Зейну пришлось зажмурить глаза, чтобы не смотреть на нее, прежде чем он смог продолжить.
— Если ты подведешь меня ближе к разрядке, то я схвачу тебя за волосы и начну толкаться в твой рот, пока не кончу.
Зейн почувствовал, как ее рот покинул его, и когда открыл глаза, то увидел, что она с изумлением на него смотрит.
— Это самая сексуальная вещь, которую мне когда-либо говорили.
