Казалось, что Аарон не брился с тех пор, когда они в последний раз разговаривали, и щеголял кучерявой, коричневого цвета с золотистым отливом бородой. На нем были коричневые брюки-карго и рубашка поло с незастегнутыми пуговицами. На макушке его бритой головы сидела пара солнцезащитных очков. Некоторые мужчины могли привлечь внимание своим внешним видом, но, когда люди смотрели на Аарона, все что они видели — это его глаза. Они были, как вода в океане, глубокого синего цвета, очаровывая своим цветом и глубиной их доброты. Джиннифер по-прежнему была удивлена, что он так сильно на нее разозлился. Не потому, что она думала, что не заслужила этого, но потому, что это было единственное воспоминание о нем, когда он на нее рассердился.
Он передал медведя Астрид и притянул Джиннифер в объятия, обертка букета смялась на ее спине. Она не прислонилась к нему, как сделала со своей сестрой, но объятие оказалось неожиданно успокаивающим. Расстались они или нет, но в течение семи лет они были близки.
— Я думала, ты в Эдинбурге, — сказала Джиннифер, отстранившись.
— Когда Астрид сказала мне, что ты возвращаешься, я взял билеты на первый же рейс. Но опередил тебя только на один день.
«И вот вам, пожалуйста», — подумала она. С цветами и улыбается, как будто ничего не изменилось.
Все изменилось.
Джиннифер устало улыбнулась.
— Обед может подождать? Я действительно устала.
— Нет необходимости объяснять, — сказал Аарон, потирая ее плечо. — Давай отвезу тебя домой.
Они забрали сумки Джиннифер и поехали в Майами на ее Лексусе. Аарон и Астрид донимали ее расспросами о времени, проведенном в Нунавут. Джиннифер давала неопределенные ответы, если вовсе отвечала. И когда ее сестра продолжила странно себя вести, Джиннифер предпочла сделать вид, что спит.
Она не открыла глаз, пока они не оказались возле комплекса, в котором жила ее сестра. Она попыталась забрать ключи, но вместо этого Астрид кинула их Аарону. Она быстро чмокнула Джиннифер в щеку, прежде чем сказать, что оставит Нуну у себя на ночь, чтобы Джиннифер могла выспаться.
Когда Аарон сел на водительское сидение, Джиннифер сказала:
— Я действительно в состоянии вести машину. И, кроме того, если ты повезешь меня домой, тебе придется вызывать такси до своей гостиницы.
Аарон скорчил смешную рожицу.
— А я не в отеле остановился. Прошлой ночью я спал на твоем диване, и все мои вещи у тебя.
Это не должно было ее расстраивать. Аарон, когда бывал в Майами, всегда останавливался в ее квартире, даже если она куда-то уезжала. Но в этот раз это воспринималось, как нарушение.
— Аарон, сегодня вечером мне действительно нужно побыть одной, — она надеялась, что он не услышал тихое отчаяние в ее голосе.
Он завел машину и выехал на улицу с хмурой улыбкой на губах.
— Ты так выглядишь, словно нуждаешься в том, чтобы кто-то о тебе позаботился, — сказал он. — И даже если это не так, у нас есть о чем поговорить.
— Это не может подождать до завтра?
— Я уже прождал больше месяца. Господи, Джиннифер, ты пыталась порвать со мной через Скайп, пока мы были на разных континентах, и у меня не было никакой возможности до тебя добраться.
— Мы всегда на разных континентах, — сказала она, хотя оправдание прозвучало надуманным. — Я слишком устала, чтобы заниматься этим сегодня. Ты можешь подняться и забрать свои вещи. Я заплачу за твое пребывание в отеле, если нужно.
Губы Аарона стали тонкими.
— Я не останусь в гостинице и не оставлю тебя, пока мы не решим эту проблему.
У нее в висках стало стучать. Ничего не происходило так, как она запланировала. Пережить последние три недели ей помогало знание, что она может зайти в свою квартиру, съесть целый контейнер мороженного и включить громкость телевизора, пока не станет слишком шумно, чтобы думать. Она чувствовала, что присутствие Аарона давит на нее, хотя знала, что это была ее вина. Что отношения с ним стали такими, как сейчас.
— Я сожалею о том, как прошел наш последний разговор, — сказала она. — Но это ничего не меняет.
Я всегда буду о тебе беспокоиться, но не хочу быть с тобой в отношениях.
Костяшки его пальцев, державших руль, побелели.
— Это из-за Эдинбурга?
— Нет. Эдинбург был всего лишь симптомом большей проблемы в наших отношениях. У нас обоих разные цели в жизни и…
Она думала, что была готова произнести нечто важное и глубокое, и именно поэтому так разозлилась, когда он ее перебил.
— Я выбрасываю семь лет своей жизни просто потому, что ты думаешь, что наши цели больше не совпадают. Если тебе от меня что-то нужно, то скажи, что именно, и я это сделаю.
Она попыталась вернуться к своему аргументу, прежде чем изнеможение и раздражение украдут ее красноречие.
— Расставаясь со мною, ты ничего не выбрасываешь. У нас были хорошие времена, но мы оказались в очень разных местах в наших жизнях, и я думаю, что мы оба переросли друг друга.
Аарон резко нажал на тормоза, в результате чего заблокировало ее ремень безопасности.
