Когда я росла, моего отца почти никогда не было дома. Его воспитывали как сильного и добропорядочного мужчину, а в то время сильным мужчиной считался тот, кто был способен материально обеспечить семью. Чтобы содержать нас достойно, отец, как и большинство мужчин, слишком много времени проводил на работе, при этом лишая нас того, в чем мы больше всего нуждались, — своего общества. Отец был коммивояжером. Отсутствуя дома в течение двух недель, он проводил с нами два выходных дня и снова отправлялся в путь. Пристрастившись к алкоголю, он, прежде чем зайти в дом, частенько наведывался в местный бар или к соседу, чтобы пропустить с ним стаканчик-другой. Даже когда отец присутствовал дома физически, то по-прежнему отсутствовал эмоционально, предпочитая своей семье общество телевизора или стакана виски. Мной он совсем не интересовался. Я даже думаю, что он не очень-то во мне нуждался.
Моя (Стейси) мама была одинокой и очень занятой женщиной. В детстве мне приходилось притворяться больной, чтобы получить хоть немного ее внимания. Помню, как я, маленькая девочка, сижу за кухонным столом и наблюдаю за мамой, которая хлопочет на кухне, готовя обед. Именно тогда я и услышала от нее в первый, но не в последний раз признание в том, какое ужасное чувство опустошенности она испытала, узнав, что вновь беременна, что у нее должен родиться четвертый ребенок, которым была я. До меня у нее один за другим родилось трое детей, и она рыдала, обнаружив, что на свет должна появиться еще и я, дочь уставшей до изнеможения матери и вечно отсутствующего отца. Надеюсь, вы можете представить, как отозвалось это признание в сердце маленькой девочки.
Никто не назвал бы отца Крис отсутствующим. Наоборот, в жизни дочери он принимал самое активное участие. От природы одаренная способностью управлять лошадьми, Крис их обожала, и отец очень гордился даром своей дочери. Он восхищался ее способностями наездницы и всячески убеждал ее и впредь не бросать занятий верховой ездой. Он играл заметную роль в ее жизни: безмерно наслаждался ее обществом, поддерживал ее во всем, и Крис это прекрасно понимала. Но… ее мама очень ревновала свою дочь к отцу девочки. Она старалась убедить Крис, что отец ее просто «использует». Не пытаясь скрыть своем злобы, она доказывала дочери, что ее отец — жесткий и эгоистичный человек, а выказываемое им внимание далеко не бескорыстно. Она ни во что не ставила увлечение Крис лошадьми, никогда не приходила на ее тренировки и соревнования, но всегда повторяла, что Крис в костюме наездницы выглядит мужеподобно, а потому непривлекательно.
Мама Даны, пока ее дети были маленькими, могла на несколько часов запереть их в чулане. Да-да, не доверяя ни им, ни приходящим няням, она, отлучаясь из дома, просто запирала детей в чулане. Семья не была стеснена в средствах, но тем не менее мама Даны покупала только самые дешевые продукты: подсохший хлеб, перезрелые фрукты. Маму Даны трудно было назвать хлебосольной хозяйкой: обычно достававшиеся детям порции были невероятно малы. Дана помнит, что мама могла разбудить ее среди ночи и отчитать за какой-нибудь съеденный ею изрядно подпорченный фрукт. Ей был двадцать один год, когда она впервые попробовала прекрасную спелую грушу и была поражена ее вкусом.
Оскорбления, в детстве пережитые этими женщинами, различны, но реакции на них до боли похожи. Некоторые из этих историй неординарны, но порожденные ими чувства неуверенности в себе и собственной никчемности, к сожалению, обычны. А каким было ваше детство? Какие уроки усвоили вы, будучи маленькой девочкой? Какие надежды возлагали на вас ваши родители? Восхищались ли они вами? Жила ли в глубине вашего сердца уверенность в том, что вас считают особенной, желанной и достойной бережного отношения? Что вас любят? Молюсь, чтобы так и было. Но, к сожалению, мне известно, что для многих из вас детство, которое вам предназначалось, детство, о котором вы мечтали, не имеет ничего общего с детством, которое вам досталось.
Полученные нами в детстве душевные раны не прошли бесследно — они принесли с собой послания, поразившие нас в самое сердце, уязвившие ту его часть, которая жадно искала ответа на главный для женщин вопрос. Эти обиды искажают саму суть нашей
